— И что она говорит?

— Умоляет меня не соглашаться.

— Значит, она уверена, что ты не справишься?

— Она может знать пределы своих сил. Но уж никак не моих.

— Ты — самодовольный болван! — взвизгнула айн. — Чем бы ты был без меня? Да пустым местом! Где бы ты был без меня?! Ты всем обязан мне, и я знаю о тебе больше, чем ты знаешь о себе!

— Да конечно… Думаю, задача будет не из лёгких.

— Это естественно, — ответил Логнарт. — Задача сложная. Чем я могу помочь тебе, кроме как дав ещё немного времени на то, чтобы прийти в себя?

— Не знаю. Но меня интересует вот какой вопрос. Вот, допустим, я пройду экзорцизм. Допустим, выживу. Что будет потом?

— Потом? То, что я обещал. Ты станешь полноправным — нет, конечно, не монильцем, им тебе надо было родиться — членом нашего общества и получишь всю награду, которую заслужил тем, что спас наш мир от гибели. Я готов выполнить своё обязательство куриала, но не могу до тех пор, пока ты не докажешь Храму, что являешься в полном смысле слова человеком, понимаешь?

— Вполне.

— Не смей!!

— Уймись, девочка, потом всё обсудим… А в чём суть обряда, ты мне сказать не можешь?

— Не могу просто потому, что не знаю. Только высшие священнослужители и те, кто оказывался объектом обряда, что-то знают о нём. Поэтому я не могу помочь тебе советом или хотя бы идеей.

— Что ж, значит, буду выныривать самостоятельно.

— Я рад, что ты столь бодро настроен. Что ты не падаешь духом. Рад, что не отказываешься. Я очень хочу, чтоб для тебя всё закончилось благополучно. Ты можешь стать очень хорошим союзником и очень полезным. Говорю это тебе затем, чтоб ты был уверен — мною движут не только соображения чести, что, конечно, важно, но не столь весомо в глазах сторонних, а также и практические соображения. Это намного убедительнее для тех, кто мало знает меня, да и всех монильцев тоже. Я от всего сердца желаю тебе удачи.

— Благодарю. Когда же будет проводиться процедура?

— Через три дня. В Явор прибудет Пресвященный, он должен присутствовать на обряде.

— Ты уже всё решил для себя! Ублюдок! А я столько сделала для тебя! Столько сделала!

— Отдала мне лучшие годы, конечно. Как любая женщина.

— Что? — переспросил Логнарт.