— Бежать, вот что. Какие тут ещё могут быть варианты?

— Вариантов всегда множество. Бежать я не могу.

— Ты даже не пытаешься!

— Слушай, это бред. Мы с тобой проделали сложнейшую работу, и что ж теперь — всё пустить псу под хвост?

— Ты жадничаешь, и можешь на этом потерять голову! Лучше пустить псу под хвост усилия, чем собственную жизнь!

— А лучше ничего не бросать.

— Я же говорю — тебя погубит жадность. Найди в себе силы начать всё сначала — вот о чём я тебя прошу.

— Не смогу. Хотя бы просто потому, что не смогу научиться любить свою новую родину. Это безнадёжно с самого начала. Как можно преуспеть в деле, которое ненавидишь?

— Ты говоришь какую-то ерунду. Чего ещё человек может желать, как не власти и могущества? И какая разница, где именно он их достигнет?

— Видишь — есть разница.

— Ты просто выпендриваешься, вот что я скажу.

— Выпендриваюсь я или нет — для тебя не должно быть важно. Ты хочешь, чтобы я тебе помог? Ты хочешь помочь сама себе?

— Твои самодовольство и самоуверенность ничем не оправданы! Почему ты считаешь, что тебе удастся то, что не удавалось никому — поддержать меня и дать мне возможность пережить экзорцизм?

— Мне и сейчас удаётся то, что не по плечу ни одному монильцу — держать тебя в узде. И там, где я проявляю волю, смогу показать и силу. Может, моё могущество как раз в этом и состоит — управлять тобой и защищать тебя? В болезни и в здравии, в бедности и в богатстве…

— Наглец!

— Пусть так. Но сейчас от меня зависит твоя жизнь. Помоги мне сохранить её для тебя. Ну?

Айн молчала дольше, чем я мог ожидать.

— Ты пытаешь поставить меня в безвыходное положение. Тебе мало того, что ты уже успел со мной сделать?

— Мы оба поставлены в безвыходное положение. Я предлагаю тебе объединить наши силы. А то, что сложилось между нами — ты знаешь, это уже нельзя изменить. Давай учиться жить с тем, что есть.

Она снова помолчала. Я ощущал её неодобрение, густо замешанное на ненависти, но вместе с тем присутствовало и ещё что-то… Столь же значимое, кажется. И от её ответа, от его тональности, от паузы, от звучания зависят, пожалуй, все наши дальнейшие отношения.