— Ты права. Для Мониля магия — то же, что для нас и электричество, и нефть, и уголь, и ядерное топливо разом. И потенциально опасно, получается, как все наши источники энергии, вместе взятые. С магией нужно быть вдесятеро более осторожным.

— Понимаю. Ты разумно рассуждаешь. Я буду рассуждать так же. — И Жилан отправилась за чаем и новой порцией угощений, уже вышедших из рук опытного и ловкого повара.

Господи, помоги мне съесть всё это!

С чашкой чая в руках я вышел полюбоваться на Арранарх. Солнце почти коснулось крыш городских башен, вызолотило их, заиграло на шпилях, превратило обычный камень в подобие драгоценного розового мрамора. Хотя я находился всего в километре от ворот, не мог разглядеть на стенах никаких признаков присутствия людей. Ворота также были плотно закрыты, по берегам озёр никто не гулял. Парадная столица Мониля будто вымерла.

Можно было бы, наверное, затаить дыхание и представить, что ты находишься в картине. Или в старой детской фантазии… Если бы вокруг не ходили, весело переговариваясь, молодые парни, которым предписано было обеспечивать мне всяческий комфорт и безопасность. Их в окружающем пейзаже почему-то ничто не удивляло. Значит, всё идёт строго по распорядку. По протоколу.

— Вам лучше было бы лечь отдыхать, — осторожно сказал стражник, всё тот же. — Завтра вас поднимут на рассвете.

— Вот как? И что же будет?

— Я никогда не видел церемонии. Сам не знаю. Ничего не могу рассказать.

И улыбнулся будто бы в извинение. Чувствовалось, что он очень хочет быть со мной как можно, более вежливым.

Мне не улыбалось в очередной раз вставать на рассвете. Кому бы подать протест по этому поводу? Мысленно усмехнувшись, я вернулся в палатку и уснул, шлёпнувшись поверх покрывала носом в подушки. Всё-таки измотанность есть, а необходимость пройти ещё и экзорцизм добавила тягот на чашу весов. Всё-таки я не железный, хоть и оснащён мощной магической поддержкой в лице айн. И не способен спасать на неделе по пять миров, да ещё при этом чувствовать себя огурец огурцом.

Может быть, впервые в жизни мне спалось так безмятежно и так легко удалось пробудиться рано поутру. Иные говорят, что это признак чистой совести, но я думаю, тут вернее всего сыграло свою роль облегчение. Меч, занесённый над моей шеей, был наконец-то отведён судьбой. Теперь неважно, чего мне всё это стоило. Самое главное: за мной больше не гоняются чародеи целого могущественного мира в стремлении прервать нить моей жизни и вернуть повязавший мою душу артефакт на положенное место. Наверное, Логнарту стоило большого труда уладить эту проблему, но разве я не заслужил его помощи?