– Да ничего особенного, банально все. Их брак должен был скрепить союз между странами, а в перспективе способствовать их объединению. Достаточно выгодный для обеих стран союз, кстати. И чем-то, мы пока не знаем чем, это было очень выгодно Франции, зато абсолютно невыгодно Англии, поэтому английская разведка наняла вас, а французы с некоторым запозданием вмешались.

– Действительно, просто. Тебе они не нужны больше?

– Нет, абсолютно. Информацию мы выкачали, ситуацией не слишком интересуемся, хотя, конечно, будем держать руку на пульсе.

– Если из-за этой ерунды бритты с галлами подерутся, мало не покажется никому.

– И замечательно. Будем продавать оружие и тем и другим – на складах старья немерено. В первый раз, что ли? Хотя, конечно, наверху могут решить иначе, я ведь тоже не все знаю.

– Ну да, чем больше англичане убьют французов, а французы – англичан, тем нам лучше.

– Примитивно мыслишь, капитан. Учись смотреть на проблему шире, не мальчик уже. Для нас куда выгоднее полностью зависимые от нас соседи, чем куча трупов, иначе в грядущей войне нам, боюсь, придется рассчитывать только на свои силы.

– Какой опять войне?

– Не знаю, ничего определенного у меня нет, так, слухи.

– Слухи в твоей конторе? Шутишь, что ли?

– Слухам, друг мой, надо верить – это факты лучше проверять, – наставительно поднял вверх указательный палец Петров. – Честное слово, пока ничего точно не знаю, не тот у меня уровень допуска, но в воздухе неприятностями даже не пахнет – воняет! Кое-кто ходит если не испуганный, то, во всяком случае, удрученный, а за этими людьми склонности бояться я никогда не замечал. И это притом что ни с одним из человеческих государств войны не намечается точно. Выводы делай сам.

– Да уж, интересно… А наше с тобой дело с этим никаким боком не связано?

– Не знаю, честное слово. Может, так, а может, и иначе – сам понимаешь, у нашей конторы все планы с двойным, а то и с тройным дном, и каждый знает ровно столько, сколько ему положено.

Соломин задумчиво почесал переносицу, потом встал, открыл небольшой бар в углу комнаты и достал оттуда бутылку коллекционного французского коньяка и пару бокалов. Молча разлил в них ароматный напиток, протянул один Петрову. Выпили не чокаясь – очень неприятно вдруг понять, что твой мир, такой крепкий и стабильный, готов разлететься на тысячу осколков и, хотя это, возможно, были пустые страхи, оба офицера чувствовали себя неуютно. К тому же каждый прекрасно понимал – если в чем-то аргументом становится оружие, то гибнуть будут обычные гражданские люди. Их соотечественники, русские, потому что русским всегда приходилось принимать основной удар, а ход любой войны непредсказуем…