Курьерский корабль прибыл через сорок минут. С него, сопровождаемые конвоем, сошли на палубу «Эскалибура» мрачные и насупившиеся арабы. Ну да, они-то рассчитывали, что попали в цивилизованный мир, в котором их обогреют, накормят и домой отправят, а вышло, что мир-то цивилизованный, только вот их самих в этом мире за цивилизованных не считают. Привезли на какую-то базу в космосе, распихали по каморкам, по сравнению с которыми каюты на «Эскалибуре» были шикарными апартаментами, допросили с пристрастием, затем почти на месяц забыли, а потом загнали в корабль и отвезли обратно. И вообще, если пираты относились к пленным арабам просто с безразличием, то на базе на них и вовсе смотрели как на дрессированных обезьян. Последнее обстоятельство, вкупе с обманутыми надеждами, окончательно загнало их в депрессию, и теперь они брели в свои прежние каюты, вяло переставляя ноги.

А вот испанцы вели себя куда веселее – к ним отношение было совсем другим. В отличие от арабов, их свозили на небольшой, но весьма пристойный курорт, и вынужденное пребывание на Черном Новгороде было скрашено приятным во всех отношениях отдыхом. Допросить их, правда, допросили, но не более того, да и вообще относились чуть снисходительно, но благожелательно – как к братьям нашим меньшим.

Вообще, отношения между русскими и испанцами были несколько странными. Точнее, даже не странными, а просто реакция русских на этот народ заметно отличалась от реакции на других соседей. Если тех же латиносов в Российской империи презирали, к американцам, французам, англичанам и прочим японцам относились сдержанно-враждебно, к китайцам откровенно враждебно, а к немцам сдержанно-благожелательно, то к испанцам отношение колебалось от спокойно-безразличного до слегка благожелательного. Последнее было удивительно само по себе – как правило, полутонов русские не признавали, дружить так дружить, а воевать так воевать. Вон, тех же китайцев били с завидной регулярностью и при каждом удобном случае, а иногда и просто так, чтобы молодняк потренировать, зато немцев не трогали ни разу – напротив, помогали им слегка, хотя и косвенно.

С испанцами же, это сложилось исторически, России нечего было делить. В прошлом Испания и Россия были на разных концах континента, и эта естественная преграда позволила не иметь конфликтов. Зато немало испанцев приезжало в Россию жить и работать, некоторые достигали немалых чинов. Позже русские частенько приезжали жить в Испанию – менталитет народов был во многом схожим, что позволяло им легко уживаться. А вот потомки испанцев – мексиканцы и прочие латиноамериканцы – имели совсем другой менталитет, очень, кстати, мерзкий. Это заставляло русских не любить латиносов и обеспечивало слегка настороженное отношение ко всем испаноязычным, резко снижая градус дружелюбия по отношению к ним. Когда цивилизация вышла в космос, ситуация не изменилась абсолютно, интересы государств практически не пересекались, и отношения оставались чисто деловыми, но при этом не враждебными. Потому и к пленным относились неплохо, не причиняя обид сверх необходимого, и не боялись они по той же причине.