– Как это понимать?

– А пускай она не говорит, что все равно ты с ней будешь! – выпалила Бьянка.

– А пускай она…

– А пускай она…

– Тихо! – взревел капитан. – У тебя что, девочка, синдром заложника прорезался? Нет уж, на гауптвахту обеих, немедленно! Охладите головы.

– Ничего, – тихо, но так, чтобы слышали все, выдала Бьянка, – пару дней я тебя еще потерплю, а потом все равно вас всех с корабля отправят.

Соломину внезапно стало смешно – две сопли, к которым он, в общем-то, ничего, кроме нормального мужского интереса (изрядно, впрочем, сглаженного разницей в возрасте и остатками воспитания), не испытывал, делили его между собой так, будто имели на это право. Им что, медом намазано или более подходящих по возрасту мужчин в экипаже нет? А главное, Бьянка даже не представляла, насколько она ошибается. С трудом подавив смешок, капитан сдвинул брови и рыкнул:

– Увести! – и, когда за девушками закрылась дверь, расхохотался. Вот уж и вправду, никогда не знаешь, где и с каким казусом столкнешься… Однако надо что-то с этим делать – очаг напряженности на борту Соломину был не нужен. И без того им предстояли не самые легкие дни, а тут еще эти проблемы, будто и без них не хватает, над чем подумать.

Двое суток спустя «Эскалибур» вошел в систему безымянной звезды. Безымянной потому, что она была абсолютно ничем не примечательна и никому не нужна – обычный белый карлик без планетарной системы, с жиденьким астероидным поясом, который было нерентабельно разрабатывать, и числовым кодом вместо названия. В этом богом забытом месте и была назначена встреча – очень удобно, маскироваться кораблю практически негде, а на собственном маскировочном поле долго не продержишься.

Едва линейный крейсер приблизился к точке рандеву, как к нему двинулся английский корабль – все тот же «Черный принц», крейсер, на котором в прошлый раз прибыл английский разведчик. Он уже был на месте и ожидал появления русских, нимало не скрываясь. Просканировав систему, испытав заодно новые радары и не обнаружив подвоха, «Эскалибур» застопорил ход, и через несколько секунд английский крейсер лег в дрейф на ничтожном по космическим меркам расстоянии от него – всего лишь в каких-то двухстах километрах.

Встреча произошла на «почти нейтральной территории». Проще говоря, с обоих кораблей вышли тяжелые боты – у русских транспортный, у англичан универсальный – и состыковались в открытом космосе. Соломину совсем не хотелось, чтобы англичане, забрав пленных, как-то невзначай, как будто так и положено, оставили прилепленную к борту его крейсера мину, да и самому отправиться на английский корабль считал глупостью – он британцам не доверял ни на йоту, уж больно они любили и слишком хорошо умели заметать следы и убирать свидетелей. По той же причине не хотели ни принимать у себя гостей, ни отправляться в гости сами англичане – русские, случись нужда, их не пожалеют. В отношении жизни и здоровья представителей сопредельного государства русские не испытывали никаких комплексов и, случись нужда, могли перебить британцев без долгих размышлений и моральных терзаний. Правда, англичане были в чуть худшем положении – «Эскалибур», случись нужда, просто расстрелял бы «Черного принца» из своих колоссальных орудий, однако тут уж было ничего не поделать. Русский линейный крейсер и до модернизации был сильнее любого английского корабля, а сейчас и подавно. Если же англичане попробовали бы уравнять шансы, пригнав целую эскадру, то русские просто не стали бы вступать с ними в контакт. Скорость русских кораблей всегда помогала им выбирать, где, когда и с кем иметь дело, а с кем не иметь. Данная ситуация не была исключением, поэтому англичанам, стиснув зубы, в очередной раз пришлось смириться с этой, как им совершенно безосновательно казалось, вопиющей несправедливостью.