– Это до чего же мы докатились? – мерным тоном вещал капитан, заложив руки за спину и расхаживая по каюте. Каюта была большая, поэтому ходить было где. – Не успели вам, донья… как вас там… а, ладно, неважно. Так вот, не успели вам дать некоторое послабление по условиям содержания – а вы сразу и в драку. Вас что, в помещении гауптвахты всех запереть? Так я это запросто устрою. Ну, что молчите? Не слышу вашей версии происшедшего.

Испанка угрюмо молчала, только сопела все громче. Соломин посмотрел на нее, пожал плечами и продолжил разнос.

– А ты, Бьянка… Что молчишь? Я ведь к тебе обращаюсь.

– Чего? – пискнула девушка.

– Того! Ты у нас кто? Ты у нас полноправный член экипажа, с правом ношения оружия и долей в добыче. И чем ты занимаешься? Примитивным мордобоем? Нет, я молчу о том, что это нарушение дисциплины, но кто же так дерется? Тебя регулярно учат рукопашному бою, я сам просил об этом ребят, они каждый день с тобой занимаются. Да, недолго еще, но все равно что-то ты уже умеешь. И что я вижу? А вижу я удручающую картину – вцепились друг другу в волосы, как деревенские бабы… Вы что не поделили-то?

На сей раз сопели уже обе, и так славно, в унисон у них получалось, что Соломин даже заслушался. Однако приятного было мало – не хватало еще, чтобы боевой корабль превратился черт знает во что! Капитан шагнул вперед, взял их обеих за подбородки, поднял им головы и по очереди посмотрел в глаза. Взгляд ни одна не отвела. Капитан усмехнулся:

– Ну все, надеюсь, это было в последний раз. А теперь помиритесь и пообещайте, что больше друг друга не тронете.

– Ни за что! – Бьянка резким движением отбросила руку капитана и скрестила руки на груди, ухитрившись при этом принять максимально гордую, но в то же время выделяющую все ее достоинства позу. Ее противница молчала, однако, судя по всему, была полностью согласна с ней. Надо же, редкостное единодушие!

– Это что за детский сад? – рявкнул Соломин. – У меня боевой корабль или ясли для малолетних нарушителей? Я вам тут капитан или почему? Какого черта вы мне тут в игры играете?

Девушки молчали. Соломин скрипнул зубами и решил, что хватит с него воспитательных бесед – все равно такого рода разговоры у него никогда толком не получались. Резко повернувшись, он вдавил кнопку стоящего на столе коммуникатора, вызвал дежурного офицера и распорядился:

– Этих – на гауптвахту, в одиночные каюты. Посидят под замком – может, остынут. Что на них нашло – не пойму…

– А это они вас не поделили, капитан, – рассмеялся дежурный. Соломин почесал переносицу, посмотрел на девушек.