– Ты все помнишь?

– Так точно, – дисциплинированно ответила девушка. Правда, ее наряд от дисциплины был весьма далек – короткое обтягивающее платье, подчеркивающее то, что, по идее, должно было скрывать, вкупе со смазливой мордашкой и хорошей фигурой, уже вызвало обильное слюноотделение у половины экипажа. Пожалуй, несколько перестарались с образом – если уж народ, несмотря на то, что совсем недавно предавался пьянству и разврату на Черном Новгороде, так на нее реагирует, то реакцию куда менее дисциплинированных мафиози предсказать будет несложно, и не факт, что это будет хорошо. Однако раз уж решили, что Бьянка будет изображать шмару при крутом капитане, то менять что-либо уже не стоит – импровизировать с новым сценарием поведения решительно не хотелось.

– Неизвестный корабль! Немедленно лечь в дрейф, иначе открываю огонь! – в голосе, сообщившем это последнее китайское предупреждение, зазвучали истерические нотки. Кстати, насчет китайского – это не оборот речи, а суровая проза жизни. Планета Шанхай в свое время была колонизирована выходцами из Китая.

Шанхай не был ни Новым, ни Дальним, ни еще каким-нибудь, как по старой традиции называли вновь колонизируемые планеты. Шанхай – он один-единственнй, и в этом не было ничего удивительного. Просто не было в мире города, в честь которого назвали эту планету. Еще во время последней мировой войны русские, громя соседей, с особой жестокостью и цинизмом бомбили с орбиты Китай. Шанхай не был приоритетной целью, но это был густонаселенный город, а основной задачей русских на Восточном фронте было нанести максимальный урон живой силе противника. Ну, они этим и занимались с максимально возможной эффективностью, то есть бомбя всем, что попало под руку, районы с максимальной плотностью населения. Соответственно, на месте Шанхая образовалась воронка, заполнившаяся водой из ближайшего океана, и потому, когда впоследствии Китай основал на далекой и малоперспективной планете колонию, ее назвали Шанхаем – в память, так сказать, чтобы не забывать, кому надо отомстить. С «отомстить» у них как-то не сложилось, слишком уж неравные были силы, но вот планету узкоглазые обустроили на диво, и ничего удивительного, что на определенном этапе она попала в поле зрения Российской империи. Вот и летел теперь на эту планету молодой офицер разведки – кого-нибудь более серьезного посылать, скорее всего, не захотели. Для макак и такого хватит – это едва ли не открытым текстом было сказано. Вот только Соломин не без основания считал, что мотивы в данном случае несколько другие и игра куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Выяснять же нюансы он не собирался: меньше знаешь – крепче спишь, а совать нос в дела любой спецслужбы всегда чревато. Тем более что Соломина эти дела и не интересовали, его попросил об услуге старый товарищ, а остальное было дело десятое. К тому же разведка своя, русская, а значит, априори ничего плохого сделать не может. Для русских ничего плохого не сделает, понятно, а что она там сотворит с кем-нибудь еще, капитана не слишком заботило.