– Это очень легко – повелевать чужими жизнями, сидя в неуязвимом корабле, вооруженном так, что сама мысль о сопротивлении кажется безумием. Белый господин со скуки вышел поохотиться на антилоп и стреляет, не вылезая из машины… – девушка внезапно всхлипнула, повернулась и бегом выскочила из рубки.

– Вы палку-то не перегнули? – спросил Андрей, неодобрительно глядя на капитана.

– Да нет, все нормально, – буркнул Соломин, отворачиваясь. – Детство у девочки в заднице заиграло, только и всего.

На самом деле он был неожиданно обижен. Да и то сказать, если бы не скучающий белый господин, девчонка уже давно и прочно прописалась бы не в самом лучшем борделе Вечного Кипра, чтобы через несколько лет, потеряв свежесть и привлекательность, опуститься в еще большую клоаку, а потом вернуться на завод. Ну а когда не сможешь работать – укол и быстрая, легкая смерть, ведь раб, которого нерентабельно содержать, никому не нужен. Ну что же, благодарность человеческая общеизвестна, а про то, как Бьянка попала на борт его крейсера, Андрею, к примеру, знать не следовало.

Усилием воли загнав вглубь раздражение, Соломин решительно направился к своему креслу, с размаху плюхнулся в него, готовый в любой момент переключить управление на себя. На последнем этапе пилотировать корабль он решил лично – во-первых, он был одним из наиболее опытных пилотов на корабле, а во-вторых (ну, это важно стало только сейчас), работа – лучший способ отвлечься от неприятных мыслей.

Вообще же, пилотировать корабль на досветовых скоростях, как ни парадоксально, намного сложнее, чем на сверхсвете. Там ведь как: вырубил гипердвигатель – и скорость мгновенно упала практически до нуля. Точнее, до той скорости, которая была в момент запуска гипердвигателя, но она, как правило, очень низкая, и ею можно пренебречь. А вот при маневрировании на обычных двигателях играет роль масса корабля (а у махины в несколько километров длиной она соответствующая), необходимость постоянного контроля скорости (сам по себе корабль в космосе почему-то не останавливается) и еще куча факторов, которых особенно много вблизи заполненных мусором окрестностей планет.

Механически проверяя работу систем, Соломин как будто выпал ненадолго из реальности – мыслей не было, и окружающий мир не воспринимался совершено. Из этого состояния его вывел голос штурмана:

– Командир, время.

– Благодарю, – Соломин почти мгновенно вернулся к действительности. – Всем занять свои места, может немного потрясти. Ну что, попугаем местных кадров?

Народ отозвался бодрым гулом – все-таки дух вольного пиратства успел глубоко проникнуть в их сознание. Раньше они предпочли бы действовать в соответствии с уставом, сейчас им хотелось развлечься. Глубоко вздохнув, Соломин опустил руки на пульт, переводя огромный корабль на ручное управление – спектакль должен был продолжаться.