Однако если Соломин и рассчитывал хоть немного отдохнуть по возвращении, то его ожидало жестокое разочарование. Попал, что называется, с корабля на бал – закрутившийся в подготовке к торжествам, Джораев изрядно подзапустил текущие дела. Соломин чисто по-человечески его прекрасно понимал и не осуждал, но профилактический втык все же сделал, после чего отпустил душу на покаяние и сел разгребаться сам. Очень скоро он взвыл – Джораев тащил на себе столько дел, что Соломину, посредственному администратору, было даже непонятно, как он все успевает. Но взялся за гуж… В общем, следующую неделю капитан даже не работал, работал и работал, а пахал, пахал и пахал, с завистью глядя на товарищей, которые, вернувшись из рейда, предались известным пиратским видам спорта: бабслею, литрболу и метанию пончиков.

Но, пожалуй, больше всех получала удовольствие от предстоящего Бьянка, и ее можно было понять – еще полгода назад она и предположить не могла, что из рабынь перепрыгнет в почетные гости на свадьбе настоящей принцессы. Почему в почетные гости? А все, кто был в экипаже «Эскалибура» до того, как завертелась авантюра с собственной планетой, туда угодили по умолчанию, а она, вот незадача, чуть-чуть раньше, но попала. В общем, сплошные восторги и розовый туман от восторга в голове.

Ну а в последний день перед свадьбой они, собравшись старым составом, дружно бортанули единственную даму (Бьянка, впрочем, и не возражала – как и большинство женщин, она была неравнодушна к своему внешнему виду и предпочла оставшееся время посвятить именно ему) и устроили Джораеву прощальную попойку с традиционными в таких случаях для флота коктейлем «Северное сияние» и стриптизом. В общем, оторвались по полной программе, и последствия этого Соломин ощущал сейчас на собственной шкуре.

Помотав головой, капитан отогнал от себя сон – стандартную реакцию на универсальный антидот. Вообще, антидот предназначался для других целей, нежели лечить от похмелья перепивших офицеров, но уж больно удобная штука получилась. Он распознавал спирт и продукты его разложения в крови человека, как и любой другой яд, и вычищал кровь быстро и качественно. Точнее, он разлагал отраву, но это уже непринципиально. Главное – результат, а он был выше всяких похвал. Во всяком случае, никто еще не жаловался.

И все-таки спать хотелось страшно. Преодолевая вялость, Соломин заставил себя принять сидячее положение и огляделся. М-дя… Погуляли…

Вся комната была завалена пустыми бутылками, стаканами (настоящими, гранеными, антиквариатом, а не современным пластиковым ширпотребом), пустыми, полупустыми и совсем полными тарелками с закусками. Откуда-то из дальнего угла доносился богатырский храп, но кому он принадлежал, Соломину было не видно, а вставать и смотреть он ленился – не то было самочувствие, не то настроение, да и особой нужды, честно говоря, не было.