Сейчас, конечно, жилище адмирала тоже не блистало роскошью, однако это было уже человеческое жилище, а не ангар для тевтонского боевого робота. Даже декоративный камин с искусственным пламенем присутствовал, не говоря уж о вполне пристойном баре с хорошим выбором напитков. Вот ведь как меняет человека семейная жизнь, иногда даже в лучшую сторону. Правда, редко, но это уж как повезет.

Соломин окинул взглядом обстановку, улыбнулся одобрительно и бухнулся в кресло.

– А ты, смотрю, остепенился, на человека стал похож.

– Тебе бы тоже не мешало перерасти свои комплексы, – не остался в долгу немец. – Тебе белое? Красное?

– Нет у меня комплексов. Белое.

– Болтай-болтай. Кого ты убеждаешь? Сухое?

– Мне убеждать никого не надо – я сам себе голова. Сладкое или полусладкое – забыл, что ли?

– Да ладно тебе, – фон Шпее налил Соломину вина, себе плеснул другого, красного, как кровь, и такого же густого, сел напротив. – Сколько лет уже прошло. Пора и забыть. Вздрогнули?

– Давай.

Вино у немцев было исключительно хорошее, хотя и собственного производства, и Соломин выпил его с удовольствием. Напротив смаковал сей дивный напиток немецкий адмирал. С кем другим и не получилось бы так вот посидеть, но с фон Шпее было можно. В конце концов, он русских понимал хорошо – учился в России, программы по обмену работали не первое столетие. Да и вообще, нормальный он мужик, хоть и немец. И не зря предложил уйти – Соломин с усмешкой наблюдал сейчас за капитанским экраном корабельного компьютера – похоже, фон Шпее специально включил его именно в режим статистики. В углу с немецкой педантичностью велся подсчет выпитого, и количество бутылок росло со скоростью пулеметной очереди. Уловив взгляд Соломина, немец ухмыльнулся:

– Пусть народ оттянется – людям надо давать возможность расслабиться, иначе нервные срывы могут стать проблемой.

– Да я в курсе… Самим, кстати, тоже надо иногда отдыхать.

– Согласен. Повторим?

– Давай.

Вторая порция пошла еще лучше. Не закусывая – что для мужчин легкое вино, – офицеры достали трубки и синхронно закурили, вводя в тихий ужас вентиляцию.

– И все же, ты не прав, – фон Шпее выпустил вверх длинную струю густого, ароматного дыма. – Человек без семьи – он, знаешь, не совсем полноценный. Я это только сейчас понял.

– Да брось ты, – махнул рукой Соломин. – Ты это и так знал. Просто тебе надо было время, чтобы забыть прошлое. Мы, если честно, все гадали, когда ты придешь в себя.

– Как видишь, пришел… наверное. А ты, я вижу, нет.

– Я давно пришел.

– Кому ты горбатого лепишь? Ладно, это твои дела и твои проблемы. Просто имей в виду: нельзя жить прошлым.