Соломин, пообщавшись с атаманом, составил о нем собственное мнение – весьма, кстати, положительное. В принципе, такой человек был адмиралу нужен для выполнения весьма щекотливого поручения, и явился он как нельзя более вовремя. Если конкретно, для серьезной разведывательной операции, которую флот Нового Амстердама самостоятельно провести не мог. Соломин трезво оценивал возможности своего флота, благо он сам его создавал и отлично знал сильные и слабые стороны своего детища. Лихие набеги и открытые сражения – на это амстердамцы были вполне способны. Больше того, благодаря интенсивным тренировкам и немалой практике значительная часть экипажей подтянулась до вполне полноценного среднего уровня. Однако дальняя разведка – не их конек, потому что между прийти и разнести все в клочья и тихонечко подкрасться и посмотреть, как говорят в Одессе, две большие разницы. А посылать русские корабли не хотелось – слишком уж дело было щекотливое. Появление же высокопрофессиональных наемников, крайне заинтересованных в высокой оценке своей деятельности, было Соломину очень на руку – как минимум, не приходилось думать, кем рисковать и кем, случись нужда, жертвовать.

Потребность же в серьезной разведке появилась как раз накануне. Точнее, ее привезли два неплохо знакомых Соломину человека – век бы их не видеть… И сейчас адмирал всерьез раздумывал, правильно ли он сделал, согласившись на разговор, или проще было бы устроить их кораблю несчастный случай еще до того, как он приблизился к Новому Амстердаму. Например, приняли бы его за пирата… Уж больно походило то, что ему сообщили, на попытку использовать его самого, его страну и, возможно, Российскую империю в какой-то интриге. Уж на что-что, а на интриги англичане были великие мастера, хотя это, порой, и выходило им боком, приведя, в конечном счете, их собственную империю к закату.

Тем не менее, что сделано – то сделано. Старый знакомый, крейсер «Черный принц», принес на борту начинающего британского разведчика Смита (хе-хе, Просто Смита) и коммандера, простите, уже контр-адмирала Мэллоуна. Последнего посылать было совсем необязательно, да и не по чину адмиралу такие задания, но кому-то наверху показалось, что старый знакомый, к которому Соломин, несмотря на некоторую неприязнь, как, впрочем, и ко всем англичанам, относился с заметным уважением, может добиться успеха быстрее мальчишки-шпиона.

На сей раз встреча, правда, проходила в несколько иной обстановке, чем раньше. Тогда перед британцами были пираты, которых можно нанять, сейчас же – хозяева небольшого, но сильного государства, которое только что без видимых усилий победило врага, теоретически ненамного уступающего самому Британскому Содружеству. Таких можно ненавидеть, но с ними придется договариваться, и уважать их придется, иначе можно заработать неприятности. Тем более удивительным, на первый взгляд, было то, что вместо Смита не прислали кого-нибудь посерьезнее. Правда, объяснение этому было вполне логичное. Как оказалось, британцы просто настолько опасались лишних ушей, что не хотели увеличивать круг посвященных. Мера предосторожности, в свете новой информации, которую сообщили Соломину, вполне оправданная. Уж больно серьезная опасность, если верить англичанам, нависала сейчас над ними всеми. Имеющей, кстати, вполне конкретный облик опасности. Впрочем, чем сильнее враг – тем больше чести, а русские умели драться в любых условиях. Соотношение «экипаж на экипаж» в бою их вполне устраивало, хотя, конечно, желательно сделать так, чтобы был экипаж линкора против экипажа истребителя.