— Кенси Грэйм, вот как зовут этого офицера, — сообщил мне мой собеседник, — И у него есть брат-близнец. Кстати, а вы умеете управлять такой машиной?

— Да, — Я уже сидел за пультом, а Дэйв разместился на сиденье рядом со мной. — А его брат тоже здесь?

— Нет, думаю, по-прежнему на Культисе, — ответил запасник, — Как я слышал, он настолько же угрюм, насколько этот весел. К тому же, говорят, их совершенно невозможно отличить. Кстати, тот, второй, — тоже большая шишка.

— А как зовут того? — поинтересовался я, заканчивая приготовления и готовясь стартовать.

Он нахмурился, подумал с минуту и покачал головой:

— Не могу вспомнить. Но по-моему, Ян.

— Спасибо, — произнес я, и мы взлетели. Я испытывал определенный соблазн направиться вслед за Кенси Грэймом. Но я все спланировал еще вчера, когда ночью возвращался из штаба квакерских войск. А когда вы недоспали, не следует изменять свои планы без веских на то оснований. Очень часто нечеткой работы сознания, являющейся следствием недосыпания, вполне достаточно для того, чтобы забыть какую-то важную деталь.

Поэтому я сделал своим принципом не изменять планы, если только я не уверен, что мой разум находится в превосходном работоспособном состоянии. Это принцип, который гораздо чаще приносит пользу, чем вред. Хотя, конечно, ни один принцип не является безупречным.

Мы поднялись на аэрокаре на высоту примерно шестисот футов и направились на север над боевыми позициями кассиданских сил. Машина была выкрашена в цвета службы новостей, и, кроме того, предупреждающий маячок постоянно извещал всех о нашем нейтралитете. Все это, как я считал, обеспечивало безопасность до тех пор, пока не начнется настоящая стрельба. И тогда уже разумнее будет найти себе укрытие где-нибудь на земле.

А пока я решил с воздуха осмотреть боевые позиции сперва в северном направлении (где фронт имел выступ в сторону полевого штаба сил квакеров и Контревэйла), а затем — в южном и попробовать догадаться, что именно придумали Брайт и его черномундирные офицеры.

Если провести прямую линию между Контревэйлом и Доресом — базами враждующих группировок, — то она протянулась бы почти точно с юга на север. Существующая линия фронта проходила под углом к этой воображаемой линии юг — север, северной своей частью немного приближаясь к Контревэйлу и штабу квакеров, в то время как на юге почти касалась пригородов Дореса, городка с примерно шестидесятитысячным населением.

Так что в целом линия фронта была гораздо ближе к Доресу, чем к Контревэйлу, и поэтому квакерские войска находились в тактически невыгодном положении. Они не могли отступить на своем южном фланге и войти в городскую черту, одновременно сохранив возможность иметь прямую линию фронта и соответственно коммуникации, необходимые для эффективной обороны.