Я вернулся к аэрокару. Мы снова поднялись в воздух, на этот раз всего лишь футов на шесть над землей, и направились к лесу. Здесь было гораздо прохладнее. Одна рощица сменялась другой, а та, в свою очередь, третьей. И здесь нас окликнул кассиданин. Солдаты лежали в траве, и я не смог заметить ни одного человека, пока чуть ли не у самой машины с земли не поднялся широколицый взводный с карабином в руках и опущенным прозрачным забралом шлема.

— Какого черта вы тут делаете? — спросил он, поднимая свой визор.

— Я журналист. У меня есть разрешение на передвижение в районе линии фронта. Хотите посмотреть?

— Вы сами знаете, куда нужно засунуть эти ваши разрешения, — ответил он. — Жаль, что это не в моей власти, а то мы бы вам помогли. Здесь не воскресный пикник. Нам и так нелегко заставить людей вести себя, как подобает солдатам на передовой, а тут еще вы шатаетесь.

— А в чем дело? — невинно поинтересовался я. — Случилось что-нибудь?

— Мы с самого утра не видели ни одной черной каски! — воскликнул он, — Их передовые орудийные позиции пусты — а вчера этого не было. Направьте антенну и послушайте хотя бы пять секунд, наверняка услышите шум множества тяжелых машин, передвигающихся всего лишь в пятнадцати — двадцати километрах отсюда. Вот что случилось! А теперь, друг мой, почему бы вам не вернуться в тыл? Не хватало нам еще и о вас беспокоиться!

— А в каком направлении, по-вашему, передвигается бронетехника?

Он показал куда-то вперед, в вглубь территории, занятой силами квакеров.

— Как раз туда мы и направляемся, — произнес я и, откинувшись на сиденье аэрокара, приготовился закрыть фонарь.

— Подождите! — Его восклицание остановило меня. — Если вы намерены двинуться дальше, навстречу врагу, я не могу вас остановить. Но я обязан предупредить вас, что вы направляетесь туда полностью под свою ответственность. Там, впереди, — ничейная земля, и ваши шансы нарваться на неприятности весьма велики.

— Конечно, конечно. Считайте, что вы нас предупредили, — Я со стуком захлопнул колпак над головой. Наверное, моя раздражительность была связана с тем, что я не выспался, но тогда мне казалось, что взводный слишком уж усложняет ситуацию.

Возможно, я был несправедлив по отношению к нему. Мы проскочили между деревьями, и спустя несколько секунд он исчез из виду. Мы продолжали двигаться вперед через лес примерно еще с полчаса, ни с чем так и не столкнувшись. Я предполагал, что мы находимся никак не больше чем в двух-трех километрах от того места, откуда, как предполагал взводный, доносился грохот бронетехники квакеров. И в этот момент произошло нечто непредвиденное.