Наконец-то я опять мог вести наблюдение. И вот, внимательно изучив местность, я заметил какое-то движение между стволов деревьев на дне лощины, разделявшей наш холм и следующий. Одного мгновения оказалось недостаточно, чтобы понять, что там происходит, но в эту минуту наступающие подразделения квакеров были засечены с помощью инфракрасных датчиков. На экране тепловизоров были четко видны пятна человеческих тел на фоне едва заметного теплового излучения растительности.

Атакующие тоже нас обнаружили. Причем буквально через несколько секунд — теперь в этом уже не было никакого сомнения, — потому что даже в мой бинокль я различал мелькание черных мундиров, когда солдаты начали взбираться вверх по склону к нашей линии обороны, и кассиданские солдаты открыли ответный огонь.

— Не высовывайся! — приказал я Дэйву.

Он пытался высунуться и посмотреть, что происходит впереди. Он видел, как я старался получше рассмотреть происходящее, и решил, что может позволить себе то же самое, подставляя себя под выстрел. Но ведь нужно было принять во внимание мою куртку и что я, кроме всего прочего, регулятором цветов установил на своем берете кроваво-красный и белый цвета. Вдобавок я больше верил в свою способность выжить, чем он. У каждого из нас бывают в жизни моменты, когда чувствуешь себя абсолютно неуязвимым. Там, в окопе, я испытал именно такое чувство. Кроме того, я ожидал, что начавшаяся атака скоро захлебнется.

Что, конечно же, и произошло.

Глава 11

Глава 11

В паузе, наступившей после атаки, не было ничего удивительного. Мы имели дело с разведгруппой, продвигавшейся впереди основных сил квакеров. Ее задачей было теснить кассидан до тех пор, пока те не окопаются и не начнут оказывать сопротивление. Как только это произошло, первая цепочка разведчиков отошла, вызвала подкрепления и стала ждать.

Подобная тактика применялась еще до Юлия Цезаря.

Все это, как и остальные обстоятельства, которые привели Дэйва и меня в это место и в это время, позволяли сделать парочку любопытных выводов.

Первый состоял в том, что все мы — как квакеры, так и кассидане, да и вся эта война, включая каждого, принимавшего в ней то или иное участие, вроде Дэйва и меня, — были игрушкой сил, находящихся далеко-далеко от поля боя. Разумеется, было не так уж и трудно догадаться, кто именно манипулирует нами. Старейшего Брайта, без сомнения, беспокоило, смогут ли квакеры успешно выполнить задачу и тем самым привлечь большее число нанимателей. Брайт, как опытный шахматист, спланировал и осуществил какой-то ход, целью которого было выиграть войну одним смелым тактическим ударом.