На открытке был изображен стилизованный заяц, у ног которого валялись ружье и каска и который занимался тем, что рисовал у себя на спине широкую желтую полосу[6]. Под рисунком печатными буквами была выведена надпись: «А на хрена все это надо?»

Кенебак медленно отвел взгляд от открытки и взглянул на Яна. Уголки глаз миллионера как-то странно изогнулись, и рот растянулся в каком-то ужасном подобии улыбки.

— А что еще?.. — прошептал Кенебак.

— И кое-что еще, — ответил Ян. — К открытке было приклеено вот это…

Он как бы невзначай снова полез в карман.

— Не выйдет! — торжествующе взвизгнул Кенебак.

Одним прыжком он оказался за спинкой собственного кресла и начал медленно отступать к темному проему окна за спиной, выхватив пистолет. В полной тишине гостиной выстрел прозвучал оглушительно. Ян сидел все так же неподвижно, только тело его вздрогнуло от мощного удара пули.

И тут Ян ожил. Невероятно, но после попадания крупнокалиберной пули, шок от удара которой наверняка вывел бы из строя обычного человека, Ян мгновенно вскочил и бросился вперед. Кенебак вскрикнул снова — на этот раз явно в ужасе — и продолжал отступать, стреляя на ходу.

— Умри же! Умри, ты… — орал он.

Но огромная фигура дорсайца неотвратимо надвигалась на него. Тяжелые пули еще дважды попадали в него, и от их ударов он поворачивался вокруг своей оси, но каждый раз, как нападающий на футбольном поле, стряхивающий с себя чужих защитников, продолжал рваться вперед, огромными шагами сокращая расстояние между собой и отступающим Кенебаком.

Еще раз вскрикнув, Кенебак почувствовал, что теперь за ним только низкий подоконник открытого окна. На мгновение его лицо исказила гримаса нечеловеческого ужаса. Он быстро огляделся, но бежать было некуда. Все это время он лихорадочно нажимал и нажимал спусковой крючок, но теперь раздавалось только щелканье бойка. Пробормотав что-то бессвязное, он швырнул бесполезное теперь оружие в Яна, но огромный дорсаец уже почти добрался до него, широко расставив руки.

Кенебак наконец не выдержал этого ужасающего зрелища. Воя, как побитый пес, он повернулся и нырнул в открытое окно за мгновение до того, как эти ужасные руки смогли бы схватить его. Наконец-то он был на свободе. Ему предстояло лететь еще целых девяносто этажей. Вскоре его вой затих где-то далеко внизу и наступила тишина.

Ян остановился. Еще секунду он стоял перед окном, по-прежнему сжимая в правой руке то, что незадолго до этого вытащил из кармана. Потом, как подрубленное дерево, рухнул на пол… как раз в тот момент, когда Тайберн и техник прожгли наконец в потолке дыру и спрыгнули в комнату сквозь дымящееся отверстие. Они чуть не растоптали тот небольшой предмет, который выпал из обессилевшей руки Яна. Предмет, который на деле оказался двумя предметами, соединенными вместе. Это были маленькая кисточка и прозрачный тюбик ярко-желтой краски.