— Ой! — поправив жемчужную сеточку, снова воскликнула Лерка. — Что же я тут с вами стою-то? Давайте все рассказы попозже, а? Я же выкуп привезла! Где Анри? Надеюсь, его не в узилище держат?

— Что за шум, а драки нету? — позевывая, вышел на крыльцо боярин Нечай. Увидев Лерку, изящно поклонился:

— Вы, должно быть, дама Элеонора?

— Да. Она самая.

— Граф про вас говорил… — Нечай Анкудинович спустился с крыльца и галантно подал даме руку. — Нет, он ничуть не соврал, верно, Миша?! Вы — истинная красавица, способная украсить собой самое изысканное общество, подобно тому, как играющий всеми цветами смарагд украсит любой ожерелье!

Ратников даже головой покачал от зависти: красиво излагает, собака.

— Где вы держите Анри? И вообще — кто вы?

— Я — боярин Нечай Анкудинович… Прошу вас сюда. Сейчас, сейчас встретитесь с вашим дорогим суженым… надеюсь, все-таки — не очень дорогим… серебришко при вас?

— А как же?! С чего бы я тогда явилась?

— Вы не только красивы, но и очень умны, любезнейшая дама Элеонора!

Пропустив даму вперед, боярин вошел в горницу, а Ратников с Максом уселись на крыльце — ждать.

Ждать пришлось долго, наверное, с час — покуда там все устроилось. Оба, и Макс, и Михаил, не скрывали радости, заразив ею и подбежавшего Эгберта, в последнее время — почему-то хмурого.

— Неужели, все, дядя Миша? — растроганно приговаривал Максик. — Неужели наконец нашли? Ну! Когда на Танаево?

— Браслетик-то не потерял?

— Ну, что вы! А Лерка-то, Лерка… настоящая дама! Вот будет потом вспоминать…

Они вышли на крыльцо вдвоем — граф де Сен-Клер и его юная дама. И, никого не стесняясь, начали целоваться… жарко, с таким пылом и сексуальностью, что Максим отвернулся и покраснел.

— Мой суженый хочет устроить небольшой пир, — оторвавшись наконец от разомлевшего от счастья рыцаря, негромко произнесла Лерка. — Да, милый?

— О, любовь моя! — Сен-Клер снова поцеловал девушку в губы. — Конечно же — пир! Пойду сейчас же распоряжусь! Договорюсь с герцогом… Он очень хороший человек — герцог Нечай Ану… Анку… Очень хороший.

Рыцарь отправился обратно в хоромы, а «дама Элеонора», не чинясь, уселась тут же на ступеньку крыльца, между Ратниковым и Максом.

— Ну, — мягко улыбнулся Михаил. — Рассказывайте, что там с вами приключилось? Тогда, на озере, с Карякиным… Кстати, браслетик-то желтенький свой помнишь?