— В эту лачугу? — презрительно бросила Кэрол.
— Для этого она недостаточно стара. Нет, здесь должна быть пещера; думаю, именно там Джулио нашел картину. — Мое сердце яростно заколотилось, потому что передо мной вновь предстал загадочный механизм. На этот раз я заметил кое-что еще: по окружности машины были установлены холсты. — По-моему, там много картин.
Затянутая в перчатку рука Кэрол коснулась моего плеча.
— Ты полагаешь, это какое-то подземное хранилище?
— Не думаю… — Я замолчал, потому что из ветхого строения показалась фигура старика и стала приближаться к нам. Старик был одет в дорогой серый полосатый костюм, но все впечатление портили грязная обтрепанная рубашка и рваные кеды. Сжатая в руках двухстволка окончательно убедила меня в его дурном вкусе.
Я опустил стекло и, излучая дружелюбие, крикнул:
— Привет, Джулио! Как дела?
— Чего надо? — потребовал он. — Убирайтесь!
— Я хочу поговорить с тобой.
Джулио вскинул ружье.
Оскорбленный таким поведением, я пошел на решительный ход.
— Это насчет Моны Лизы, которую ты продал синьору Кольвину, Джулио. Мне нужно знать, где ты ее взял, и лучше скажи по-хорошему.
— Не сказать ничего!
— Слушай, Джулио. — Я вылез из машины и угрожающе подошел к нему. — Где пещера?
У Джулио отвисла челюсть.
— Как вы знать о пещере?
— У меня есть способ, — произнес я загробным голосом, уверенный, что крестьяне боятся сверхъестественного.
— Понял, — хрипло пробормотал он. — Писи.
—