Велга посмотрел на Малышева, который стоял рядом с самого начала допроса.

— Похоже, что не врет, — утвердительно кивнул ги-гант. — Я бы заметил, если б кто прошел этой дорогой перед нами. Даже по асфальту. Следы остаются всегда, а уж от пятидесяти человек… Это ж целая полурота!

— Пятьдесят человек… — поежился Александр. Впрочем, с заходом солнца заметно похолодало, а промокшее насквозь обмундирование отнюдь не способствовало состоянию полного комфорта.

— Вы бы переоделись, товарищ лейтенант, — с искренней заботой посоветовал Малышев, уже облаченный в сухой, теплый и крайне удобный сварожий комбинезон, который он извлек из своего рюкзака и подобные которому имелись у каждого члена отряда, включая Юрия Алексеевича — старший советник Карсс в порыве благородства отдал ему свой запасной. — Милое дело. А то ведь простудитесь еще, не ровен час. Этот и подождать может, никуда не денется.

— Да я уже почти и закончил, — задумчиво сказал Велга и, обращаясь к пленнику, спросил: — Значит, вашей задачей являлось уничтожить нас и догнать своих. Так?

— Так точно. Прикажите оказать мне медицинскую помощь, товарищ лейтенант, я уже плохо чувствую свою руку.

— Потерпишь. Я же терплю. Ты можешь покачать на карте точное местоположение этой ракетной базы?

— Только приблизительно, — покачал головой раненый. — По-моему, даже наш майор и эти ученые, что идут с нами, не знают точного местоположения. Нам было приказано ее обнаружить, захватить и удерживать. А уж как именно обнаружить… — он пожал здоровым плечом. — Будем искать.

— Ладно, — отвел в сторону фонарь Велга — Проверить твои сведения я не могу, нам ты обуза, а оставлять тебя здесь, в нашем тылу, было бы непростительной глупостью. Значит…

— Что… — Пленник Иван Ломакин поперхнулся словами и побледнел так, что его темное от загара лицо будто бы выплыло из ночной темноты.

— Расстрелять, — коротко приказал Велга. — Миха-ил, выведи его в лес и шлепни по-быстрому и без лишнего шума.

— Слушаюсь, — бесстрастно козырнул Малышев и, шагнув к раненому, взял его за здоровое плечо. — Пошли.

— Как это… почему… Стойте!! — Грубый голос Ломакина сорвался на визгливый крик. — Подождите!! Я… я не соврал, я же вам правду сказал!!! Клянусь! Я же в плен сдался!! За что?!

— Вставай, — безо всякого видимого усилия, одним движением руки Михаил вздернул на ноги обмякшего мужика, который весил уж никак не меньше девяноста килограммов. — Вставай и не ори.

— Не убивайте!! — попытался рухнуть на колени Ломакин, но Малышев удержал его на ногах, встряхнув за шиворот, словно кот крысу.