— Годится, — ответил я, когда во всем сам разобрался, — можешь даже написать на задней стенке «Хрен догонишь!», как Махно на тачанках писал.
— Это уже излишество, — строго сказал Олег, — нарушается тайна переписки и прочие демократические свободы, в том числе и свобода неожиданного огня по супостату, который такового не ожидает.
— Хорошо, — констатировал я, — только вот тут, по краю столешницы, пусти крепкий поручень, чтобы за него можно было подсумки с магазинами для пулемета пристегивать.
— Не проблема, — ответил Олег, — даже кольцо с брезентовым ремнем поставлю, только это уже твою экибану[317] слегка портить будет.
— Надеюсь на тебя. Пока мне все нравится, — оценил я его работу.
— Еще пожелания по салону будут? — поинтересовался Олег.
— Нет таких больше. И это… — впрочем, недолго я на этот счет думал, — можешь даже автобус покрасить, как хотел. А сейчас пошли смету глянем по-быстрому, а то у меня дел невпроворот.
Ужинал один, в баре «Slow boat», втиснутом в промежуток между пассажирским и грузовым портом, запивая местный сиафуд[318] местным элем,[319] похожим чем-то на староземельный английский «Queenstown Pride». Среди моряков, докеров и патрульных, которые тут занимались тем же самым, что и я. Только, в отличие от меня, они еще и общались между собой.
Ну да, все правильно, они сюда общаться пришли, а я — так от общения отдохнуть.
Приглядевшись к патрульным и еще каким-то незнакомым воякам, увидел, что у всех береты заткнуты под левый погон, и решил не выделяться. Пристроил свой черный берет так же, как у них.
Уютный бар. Небольшой, но продуманный. Вроде и под крышей тростниковой, художественно заплетенной, а вроде и на улице, обдуваемый ласковым бризом с Океана. Вместо стен — метровый плетень, тоже из тростника. И мебель из ротанга,[320] тоже плетеная. Столешницы из досок, а ножки и их соединения — ротанг. Даже стенка барной стойки — и та плетеная из него же.
Бармен — мулат в пестрой гавайке.
Стиль — великое дело. Стиль примиряет нас с действительностью. Хотя бы на время.
С моего места были хорошо видны и город и порт.
Порто-Франко спускался к океану рядами улиц с небольшой возвышенности, и ближе к берегу пейзаж разравнивался, а сам берег был изрезан бухтами, в которых стояли разнообразные суда. Все это напомнило мне города Лисс и Зурбаган, описанные Александром Грином[321] в романе «Бегущая по волнам».