Положа руку на сердце, я все же предпочел бы спать с Ингеборге.
Роза — красивая, страстная до потери пульса и очень техничная — «каму»,[328] видать, читала не только с утра, но и в другое время суток тоже.
И любит она это дело.
И перчинка в ней есть.
И изюма в ней не одна штучка, а целых полфунта.
Но вот доставить мужику такого иступленного наслаждения, как Ингеборге, она не в состоянии просто по складу характера. Роза в первую очередь свой кайф блюдет. А мой — уже попутно.
С другой стороны, Ингеборге — действительно большой праздник, и по будням, ежедневно, так выкладываться на ней мало кто сможет, даже в период юношеской гиперсексуальности.
Катя Лупу еще, как баба, очень вкусна, но она уж больно резко замуж хочет. Возможно, даже сама об этом не подозревает, это игры ее подсознания. И подозреваю, что жена из нее будет неплохой. Только вот не за кого мне здесь ее замуж выдавать.
С этими недодуманными мыслями я и заснул, так ничего и не решив.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
Утро началось традиционно с развода в бигмачной во время завтрака, на котором меня опять попинали всем автобусом по поводу того, что завтракать мы могли бы и у Саркиса, где вкуснее и сытнее.
Ого, вот что значит два дня погонять девчат по-солдатски. Уже и о подсчете калорий забыли напрочь. Фигуры уже не блюдут и добавки просят. Прогресс, однако. Думаю, сержанта еще и премировать придется.
— Согласен, — ответил я, — только с одним условием.
Все напряглись, ожидая подвоха. И он не заставил себя ждать.
— Вы пойдете туда пешком, строевым шагом, с оружейными сумками на плече. И будете на ходу петь «Марусю».