— Откуда берутся завораживающе-причудливые сюжеты твоих произведений? Как тебе удается создавать фантастических существ и чудовищ, не имеющих аналогов в мировой литературе?

— Во-первых, я всегда пишу как бы «от противного». Стараюсь делать то, чего ни у кого не было. Не скажу, что это всегда удается, но именно такое намерение мною движет. Надежды — они не только юношей питают.

— Но должно же и воображение чем-то питаться.

— Мое писательское воображение находится в близких отношениях с пространством сновидения. Чудовища и красавицы, големы и фантастические ландшафты — все это многократно возникает в моих сновидениях прежде, чем я принимаю решение перенести увиденное на бумагу. Не скажу, что такие сновидения — всегда приятное дело. Зачастую совсем наоборот. Но именно из них затем кристаллизуются сюжеты и сюжетные ходы, именно в них я черпаю вдохновение и фактуру. Конечно, затем приходится многое добавлять и кое-что убавлять, но дело того стоит. К счастью, психотехники, которые я практикую, позволяют мне держать свою фантазию в хорошей форме.

— Подозреваю, что эти психотехники связаны с галлюциногенами…

— Да нет. Как некогда очень справедливо заметил лама Оле Нидал, принимать наркотики — это все равно что топить печь ассигнациями. Предельно нерентабельно. Под психотехниками я имею в виду медитационные и релаксационные техники тибетского буддизма, многому я обязан и даосской йоге.

— Чем вызвана столь длительная пауза в публикации твоих произведений, возникшая после выхода в 1998 году романа «Люби и властвуй»?

— А паузы-то никакой и не было. Пожалуй, придется открыть ужасную тайну — в 1998 году я почувствовал, что жутко устал от самого себя, от Александра Зорича. Мне захотелось попробовать что-то совершенно другое, совершить поворот градусов на сто — сто двадцать. И я его совершил. Я взял другой псевдоним и написал еще два романа, которые выходили в 1999 году в издательстве «ЭКСМО» в твердой и в мягкой обложке.

— Псевдоним ты, разумеется, не откроешь?

— Увы, это тайна — моя и издательства «ЭКСМО». Между прочим, я подписывал документ о неразглашении. Пройдет еще пара лет, и я с удовольствием открою эту тайну.