Вообще же главными героями крапивинской прозы, несмотря на фантастический, исторический или бытовой антураж, остаются люди. Чаще дети, реже взрослые. И хотя мы считаем (и справедливо считаем) цикл о Безлюдных пространствах циклом фантастическим — не это главное. В одном из интервью Владислав Петрович сказал: «Я никогда не старался писать фантастику ради фантастики. У меня фантастика получалась тогда, когда моим героям становилось тесно в трехмерном, обыденном пространстве. Я придумывал всякие другие миры и планеты, чтобы расширить сцену действия для героев. Чтобы они могли реализовать себя более ярко и полно, чем в рамках нынешней жизни…»

Добро пожаловать в Безлюдные пространства!

Дмитрий Байкалов

ЛИРИКА НА ГРАНИ ФОЛА (о творчестве Олега Дивова)

ЛИРИКА НА ГРАНИ ФОЛА

(о творчестве Олега Дивова)

Сказать по чести, порой мне кажется, что отечественные книгоиздатели составляют аннотации лишь для того, чтобы отбить у потенциального читателя всяческую охоту что-либо читать. Честное слово, если бы некоторых редакторов пореже посещало вдохновение, множество великолепных книг не в пример быстрее дошли бы до тех, для кого они, собственно, и пишутся.

Примерно такая мысль пришла мне в голову, когда, ценою невероятных душевных усилий оторвавшись от «Выбраковки» Олега Дивова, я еще разок глянул сначала на последнюю страницу обложки, а затем, для верности, перечел аннотацию в начале книги. И там, и там красовалось нечто пестрое, душераздирающее, обещающее массу острых ощущений… и при этом низводящее хорошую на самом деле вещь до тривиального боевика с уклоном в политический памфлет. Люди, не читайте аннотации. Читайте лучше книги.

Не могу сказать, что «Выбраковка» стала тогда для меня каким-то откровением — скорее это чувство можно описать словами «Ну наконец-то!». Черт подери, рано или поздно кто-то у нас должен был начать писать такое. Именно такое — гремучую смесь из малофантастических в целом ситуаций, стрельбы, мордобоя и матюгов открытым текстом, нанизанных на тонкую, едва не рвущуюся под тяжестью всего этого нить человеческой души. Одной-единственной — ибо Дивов пишет только об одном человеке. И все его герои — это в целом одна и та же личность, только поставленная в разные условия. Этакое «как бы я жил, если…».

Честно сказать, поначалу эта деталь в творчестве Дивова серьезно меня смутила. Когда после «Выбраковки» я, уже не глядя ни в какие аннотации, схватился за трилогию «След зомби» и в трех книгах встретил трех персонажей, похожих как сиамские близнецы, первой мыслью было: «Да он что? Да он…»