Когда женщина решила ехать домой вокруг, через Северную, направилась к трапу[42], у которого крутились местные вохровцы, о чем-то громко споря. Маша обошла охранников по дуге и начала спускаться вниз, внимательно глядя под ноги – все же иногда на лестнице попадались ступеньки разной высоты, и если при спуске считать ворон, можно было всю лестницу преодолеть за пару секунд с конечной остановкой в травматологии.

Маша прошла уже треть лестницы, когда заметила, что внизу, рядом с КПП, что располагался возле санчасти, происходит что-то неладное, несколько человек кидались на проходящих мимо них студентов, хватая тех за что придется и пытаясь… укусить? Да, именно, укусить…

Маша остановилась. Идти мимо непонятных психов стало страшно, а тут еще вверх по лестнице побежал парень – весь в крови.

– Стой! Ты куда? В санчасть беги! – закричала ему напоследок Маша, но услышала, что он только что оттуда.

И тут на нее накатило – она вспомнила звонок Сашки и его рассказы про бешеных кусающихся людей. Маруся пригляделась к происходящему внизу и, заметив, как один из психов впился в горло проходящей мимо девчонке, решила возвращаться обратно. Вверх по ступенькам бежать было сложно – женщина быстро устала и запыхалась.

Возле трибуны тоже что-то происходило – какой-то парень лежал на земле. А двое вохровцев пытались оказывать ему первую медицинскую помощь. Со стороны камбуза послышались душераздирающий вопль и истеричный лай собак.

Маруся направилась быстрым шагом к главному КПП, она практически бежала, то тут, то там замечая странных людей со скованными движениями, но и на пропускной уже было не пройти – слишком много народу рвануло одновременно к выходу, образовалась толкучка, послышались крики и перепуганные визги женщин. Что-то происходило в толпе, поскольку народ тут же врассыпную рванул кто куда.

Маша растерянно притормозила, не зная, что же ей делать и куда бежать. Из задумчивости ее вывел пронзительный крик мужчины, что стоял чуть впереди нее. В руку ему вцепился щупленький студент с синюшным, как у мертвеца, лицом и дурными глазами.

Женщина запаниковала и со всех ног рванула обратно на кафедру – звонить в милицию, узнать, что же здесь происходит. И только чудом не угодила в руки перепачканного в крови парня. Кажется, это его откачивали вохровцы возле трибуны пять минут назад, а теперь он пытался схватить испуганную до невозможности Машу.

Мария Череповец взглянула в лицо окровавленного парня, и душа ее ушла в пятки. Левая часть лица – от уха и до уголка рта – была разорвана, свисал кусок кожи, с которого все еще продолжала капать кровь, да и губы хлопца тоже были все в красном, как у заправского вампира. А глаза и вовсе оказались бешеными.