— Средний ход, лево руля!

Детектор пискнул и снова умолк. Я глянул на радар и заметил, что гравилет увеличил скорость, пытаясь сократить дистанцию и затруднить нам возможность маневра.

— Самый малый!

Не рассчитав скорость, гравилет с воем пронесся над мачтами. Я заметил на нем полный комплект боевой подвески и серую полосу полицейской службы.

— Это полиция! — успокоил я всех.

— Тьфу, барракуда! — усмехнулся Долговязый. — Что за манера держать добропорядочных граждан на прицеле?

— Ты их разозлил своим маневром, — сказал я. — Теперь докопаются, даже если просто летели мимо.

— У меня с документами все нормально. Пусть идут к дьяволу. И чего им понадобилось так далеко в океане? — Долговязый повернулся к Майку и добавил по-английски: — Выйди с ними на связь.

Однако приказ запоздал — полицейские первыми вызвали капитана по рации.

— «Рапид» на связи, — хмуро ответил Долговязый.

— Ложитесь в дрейф, — приказал полицейский. — Катер на воду. Приготовьте трап.

— Очень вовремя, — пробурчал отставник, отпустив тангенту. — Терпеть не могу беседовать с полицейскими. И не виноват ни в чем, а настроение портится. И «Валерка» где-то прямо под нами.

— А говоришь, ни в чем не виноват, — невесело ухмыльнулся я.

— Они-то про батиплан точно ничего не знают. Не понимаю, за что могли зацепиться.

Гравилет неуклюже уселся на воду. «Силуэт-Вертикаль» не был для этого приспособлен, но полицейские его немного модифицировали, прицепили два титановых поплавка под днище. На малой волне он держался нормально, а большего им и не надо было. С борта спустили катер, и через несколько минут двое офицеров в светло-серой форме поднялись на палубу «Рапида». Один из полицейских, судя по нашивкам главный, был крепкий малый, с тяжелой агрессивной челюстью. Маленькие глазки под хмуро сдвинутыми лохматыми бровями бегали быстро, как луч лазерного сканера. Я обратил внимание, что у него привычно сбиты костяшки пальцев, очевидно от частых тренировок по рукопашному бою. Его напарник казался полной противоположностью — худой, невысокий, со светло-русыми волосами и тонкими, как у девушки, бровями. Глаза у него лучились весельем, словно он ожидал начала циркового представления, а не прибыл досматривать судно. Я их назвал про себя Хмурым и Весельчаком.

— Капитан Майк Хофман, — представился Майк. — А это владелец судна и пассажиры.

— Что в трюмах? — еще сильнее нахмурился Хмурый.

— Груз плазменных резаков для подводного монтажа, — сухим тоном ответил Долговязый.

Я видел, что полицейский спросил это лишь для проформы. Его глазки перебегали с меня на Молчунью, потом на Лесю, а затем снова и снова по кругу, словно он бормотал про себя считалку — на ком закончит, тот и выйдет вон. Мне ни в детстве, ни в юности не приходилось иметь конфликты с полицией, так что очень неуютно стало от такого досмотра. Однажды нас с ребятами поймали спасатели на надувной лодке в море, и от родителей всем крепко досталось. А ведь полиция — не спасатели. Тут уж если достанется, то по всем правилам, без поблажек.