Кордазян как-то неуверенно усмехнулся, но почти сразу замолк. Нахмурился и поглядел на Лабура своими неподвижно-голубыми глазами.

— Ты же обещал историю со смыслом рассказать. А здесь только смешно чуть-чуть, но чего-то особого смысла я не догоняю.

Егор в последний раз проверил данные, поступающие с датчиков кронштейнов, на которых были закреплены концы тросов, и принялся натягивать легкий скафандр.

— А смысл очень простой, — наконец изволил он ответить Кордазяну. — Каждый из нас планирует что-то с вечера. Рассчитывает и надеется. А ночью кто-то вдруг – бац!.. и сваливает на все задуманное еще 560 труб. И приходится человеку либо смириться с таким прискорбным фактом, либо пытаться найти ту единственную, прощу прощения, дырку, в которую все надежды были вбуханы. А внутри, даже если найдешь, может запросто оказаться лишь горстка битого стекла.

Егор защелкнул перчатки, пристегнулся к креслу ремнями крест-накрест и положил на подлокотник инъектор с седативином.

Кордазян еще некоторое время почесывал чисто выбритый подбородок и смотрел на бывшего кавторанга: убийцу и саботажника, приговоренного к участию в испытательном проекте «Удар» и согласившегося разделить эту участь с другими одиннадцатью преступниками взамен смертной казни.

— Это и впрямь хорошая история. Со смыслом. Я запомню ее, — медленно проговорил Кордазян, неуклюже забираясь в свой скафандр. — А что же насчет тебя, Лабур? Ты нашел свою… единственную… среди кучи металлолома, наваленного кем-то ночью?

Егор снова улыбнулся одними глазами. И в зрачках отразился слепой космос.

— Нашел. Только там уже были осколки.

* * *

Полдюжины тяжелых истребителей «Хамелеон-12» замерли в вершинах воображаемой треугольной призмы. Их двигатели были отключены, орудия дезактивированы. К борту каждого «Хамелеона» крепился сегментированный титановый трос. Шесть таких сверхпрочных «нитей» тянулись к центру исполинской призмы и удерживали конструкцию, похожую на огромные пчелиные соты. Вокруг даже невооруженным глазом можно было заметить темно-лиловое марево гравитонной аномалии, преломляющей и рассеивающей звездный свет.

Каждая «сота» представляла собой сложнейшую систему силовых модулей, накопителей, поглотителей и электромагнитных камер наведения. Любой мало-мальски разбирающийся в военно-космической технике человек узнал бы в них фокусирующие зоны комплексов подавления «Надир-G», которыми комплектовались орудия главного калибра современных линкоров. «Надиры» превосходили по мощности комплексы предыдущего поколения «Радиант-G» в несколько раз.