А ведь и с той и с другой стороны знали, что обе Солнечные с каждым мигом набирают скорость, мчась навстречу друг другу. Об этом уже судачили не только политики, военные и СБ, об этом уже вопили ученые, недоуменно балаболили СМИ и потихоньку перешептывались обычные люди, боязливо задирая головы к небу и ощущая неведомый страх, как в древние времена.

Страх еще не предстал во всей красе объективной информации и магии официальных сводок. Поэтому основная масса пока не верила. Но числа, в отличие от нас, не умеют врать. И эти бесстрастные числа астрономических наблюдений и расчетов уже вырвались на свободу из-под чуткого взора спецслужб, они уже прокладывали себе путь в сердца и умы самых обыкновенных людей из двух зеркальных Солнечных.

Числа в своей отрешенной манере повествовали о грядущей душегубке.

Приближался момент истины.

В мире или в войне ждать неминуемого конца света? Зловеще выступал на первый план этот простой с виду вопрос…

И каждый здравомыслящий человек мог дать на него простой с виду ответ.

* * *

Коротко пискнул сигнал минутной готовности.

Лабур открыл глаза, и мир вспыхнул феерией образов. Нужно было сосредоточиться, чтобы не потерять сознание во время последнего накопительного заряда, поступающего на «соты» от кораблей флота…

А побочные эффекты седативина давали жару.

Взгляд пытался зацепиться за какую-нибудь конкретную деталь, но то и дело срывался в беспорядочное блуждание и терял фокус. Стекло шлема… Неизлечимо красивый хвост Килы, до мерзлого ядра которой оставалось лишь дотянуться рукой и сжать его в кулаке, раздавить… Обиженные бледные строки специально перезагруженной «оси» бортовой машины, висящие в воздухе… Едва уловимое периферийным зрением движение руки напарника, сидящего в соседнем кресле…

— Тут даже не корреляция с индексом, — вдруг очень четко сказал Кордазян. Эхо дважды повторило его слова в наушниках шлема. — Тут самая обыкновенная линейная зависимость.

— В чем? — поддержал разговор Егор, чтобы не забыться.

— Если, по их расчетам, 12 «Надиров» достаточно для уничтожения Килы, то без особого труда можно посчитать, сколько хватит, чтобы дестабилизировать ядро Земли со всеми вытекающими. Или просто разнести планету на кварки.

Лабур с усилием сфокусировал взгляд на строке обратного отсчета. Число медленно, попиксельно сменилось с 35 на 34.

— Гордись, — сказал он, стараясь побороть надвигающуюся тошноту. — Только что ты придумал новую физическую единицу измерения. Надир.

— Горжусь, — ответил Кордазян. И тупо уточнил: – А что ею меряют?

— Мощность направленного гравитонного импульса.