А возле обгоревшей гостиницы «Националь», прямо на пересечении с Тверской, стоял угловатый транспортный шаттл. При посадке асфальт под ним расплавился, остановки, биллборды и столбы превратились в бесформенные груды пепла, в нескольких сожженных железных комках можно было узнать бывшие авто, а в потемневшей коробке с башней и гнутым дулом – танк.

На связь вышел каптри, черный от гари истребитель которого приземлился возле Библиотеки Ленина.

«Ведомый один, все цели уничтожены?» – спросил он.

— Так точно. — Стас осторожно завис над Александровским садом и уменьшил вертикальную тягу до минимума.

«После окончания эвакопроцедуры сопровождаем транспорт до выхода на орбиту. Соблюдаем построение по схеме „кленовый лист“. Предупреждаем возможные атаки истребительной авиации противника».

«Разрешите спросить? — раздался в эфире голос Марека. — Что за эвакопроцедура?»

Тюльпин не ответил.

Стас слегка развернул свою машину и уставился через обзорный иллюминатор на цепочку людей, которых под конвоем выводили через ворота – из Кремля к транспорту. Многие были в официальных костюмах. Кто-то размахивал руками и пытался что-то доказать неразговорчивой десантуре в тяжелой броне. Также Нужный обратил внимание на космическую яхту без опознавательных знаков, которую они эскортировали еще при прохождении через Точку вместе с Militeuro-4, висевшим сейчас над МКАДом.

«Обалдели совсем, — ошарашенно брякнул Геннадий в эфир. — Да они ж работников Кремля в заложники берут! Это что, типа, новая тактика захвата власти? Укради президента, займи его место…»

— Отставить, — оборвал его Тюльпин. Помолчал и добавил: – Они, кажется, их не в заложники берут. Они их… спасают.

В эфире довольно долго царила тишина.

Затем Стас осторожно произнес:

— Товарищ капитан третьего ранга, разрешите обратиться?

«Не разрешаю. Хотя… хрен с тобой, мазут. Обращайся, чего уж теперь».

— От кого наши войска спасают местный кремлевский планктон?

«Не от кого, а от чего, младлей. От будущего их спасают. — Тюльпин шумно вздохнул. — Всё! Отставить разговоры, упыри! Выйти на расчетную высоту для организации коридора сопровождения. Через минуту транспорт стартует. Фрегат уже ушел на орбиту».

«Значит все-таки на жидкостниках», — с явным облегчением обронил Калнадор, поднимая свой «Янус» над опустевшими «сталинками».

«Значит, на них. Аминь», — подвел черту Тюльпин.

Вспыхнувшие под дюзами ветви деревьев Александровского сада остались тлеть внизу. Стас поднял машину на полторы сотни метров и занял свое место в звене.

Перед глазами до сих пор стоял огонь, бросившийся оранжевым зверем в лицо во время столкновения с вражеским «Мигом». Этот огонь не добрался до плоти, но больно обжег дух Нужного.