— Разрешите идти, Серг… товарищ капитан третьего ранга?

— Иди. И вот еще что, Стас. — Тюльпин, задумавшись, потрогал кончиком языка сначала левый верхний клык, затем правый. — Ты смотри мне… глупостей не наделай, поддавшись позывам тонкой душевной организации. Я ж не зверюга какой, зла никому не желаю. Отнюдь. Просто так уж получилось, что мы оказались не там и не тогда. Особенно – ты. Увы.

В каюте оседал дым, вновь обнажая тесноту и беспорядок. Лишь приятный запах дорогого табака с оттенком сакуры сглаживал впечатление.

Тюльпин энергично постучал трубочкой о край стола.

— Всё, младлей. Кругом! Шагом а-а-арш! И не забудь в дежурку ключ от своей машины сдать…

* * *

— Стало быть, ударник сельской самодеятельности? — злобно пробурчал Стас, оказавшись за комингсом. — В говне, стало быть, по самые яйца, да, товарищ каптри?

Он остервенело одернул китель и размашисто зашагал в сторону лифта. Если память Нужному не изменяла – лаборатория, в которой работал Уиндел, находилась на третьей палубе.

— Погоны, стало быть, на снулые плечи навинтили и веревочку от гильотинного ножа в зубы сунули! — срываясь на крик, высказался Стас.

Стоящий возле лифта офицер удивленно обернулся. Нужный подошел, уставился на него в упор и вызывающе уточнил:

— Вам тоже кажется, что я излишне эмоционально переживаю тяготы и лишения армейского быта?

— Позвать санкционера-медика? — отступив на шаг, поинтересовался офицер.

— Позовите санкционера-трупника! — хамски оскалившись, прокричал Нужный и, оттеснив офицера плечом, зашел в открывшийся лифт. — Вам на какую палубу?

— Я пешочком, пожалуй, прогуляюсь.

— Как пожелаете.

Стас вдавил кнопку с римской цифрой «III» так сильно, будто это она была виновата во всех его проблемах.

Двери бесшумно закрылись.

— Фраера мы, фраера – мозга нету ни хера, — пробубнил Стас, разглядывая свое отражение в зеркальной стене.

Исхудавшее лицо с темными кругами под красными от усталости глазами. Гладко выбритые щеки, подбородок с небольшой ямочкой, бледные сухие губы, острый бугорок кадыка. Человек как человек – разве что измученный от переутомления, — ничего особенного. Только вот взгляд… Тяжелый и озлобленный. Не полагается так смотреть молодому парню из благополучного мирка, рядовому дальнобойщику, обожающему в меру прожаренный стейк-рибай под красное сухое, имеющему двухкомнатную квартиру с балконом и просторным холлом и положительную матримониальную историю…

Третья палуба встретила Стаса длинным коридором с множеством стеклянных перегородок и дверей с номерами. Здесь находились лаборатории и научно-исследовательские центры, в которых работали ученые, собранные во время операции «Рекрут». Нужный понятия не имел, над чем трудились лучшие умы Солнечной, да, честно говоря, его это не особо и волновало.