— Дружище министериал — зачем усложнять жизнь собственному покровителю? — зло бросил Михаил, с беспокойством косясь на меня и Нину.

— А что я такого сказал?

— Лалей я был интересен как знаменитость. Если бы она понимала, чем рискует, не приблизилась бы ко мне, — с деланой лёгкостью ответил я, тоже обеспокоившись, как замечание Кербала будет воспринято моей уже теперь невестой. Но Нина совершенно не заинтересовалась. Она равнодушно улыбалась. — К тому же в моём положении ничего не изменилось. Я по-прежнему смертельно опасен для любого монильца. И это уже никогда не изменить.

— Монилю не следует знать об этом, вот моё мнение. Пусть верят, что ты держишь демоницу под строжайшим контролем, Лексо. Твой брак станет первым свидетельством тому, но нужны и другие. Скажи — насколько же всё-таки она тебе подконтрольна?

— На что рассчитывает твой человек? — заинтересовалась аин. — Он думает, я спокойно спущу ему унижения? За кого он меня принимает — за сраную наложницу? Возьми-ка его за руку, я ему покажу, как ты меня контролируешь, мать его!

— Ну-ну, разошлась. Утихни.

— Ты будешь приказывать мне только тогда, когда я позволю!

— Буду приказывать, раз ты не видишь, что следует, а что не следует делать. Ты мечтаешь о верховной власти для себя. Но получить её можешь только через меня. Без меня ты ничто, и тот факт, что без тебя я был бы просто одним из миллиардов обывателей, не меняет дела. Моя власть сейчас стоит на моих людях. Их не так много, и каждый из них незаменим. Поэтому я подам Кербалу руку, и ты, если не хочешь потерять то, что уже приобрела, поцелуешь её. Самое большее.

Она долго молчала. Я её видел внутренним магическим зрением, видел, как меняются её черты — от демонического до совершенно человеческого облика, и кожа перестала быть чешуйчато-чёрной, чтоб обрести приятный и живой алебастрово-перламутровый блеск. Всё-таки в ней есть шарм, есть даже то, что я мог бы счесть привлекательностью. В душе существа, убитого тысячу лет назад, полыхает такое пламя, что ему трудно не поддаться. Я давно почувствовал, что неравнодушен к своей вынужденной спутнице. А теперь, пожалуй, начинал её уважать.

Но куда важнее, готова ли она уважать меня. Иначе весь наш многолетний поединок был зря.

— Да, пожалуй, — произнесла аин. — Надо будет подождать. Пусть злобствует, я пока потерплю. И потом ему припомню. Рано или поздно возможность представится.

— Нет. Ты должна понимать, что со временем Кербал, этот опытный и ловкий политик, приобретёт ещё большее влияние, которое будет зиждиться на моей власти. Так что он будет мне безупречно верен. Такой могущественный сторонник — огромная ценность. Считаешь, стоит им пожертвовать ради твоих обид? Думаю, даже ради собственных я не стал бы этого делать. И тебе придётся поступать так же. Власть диктует свои законы.