Деган выпрямился:

– Что это значит?

– Это значит, что я доверял тебе, – объяснил я. – Не только в том, что ты не воспользуешься Клятвой мне во зло. Я верил, что наша дружба чего-нибудь да стоит.

Я не заметил движения и ощутил сразу оплеуху. Меня отбросило.

Глаза Дегана блестели как в лихорадке. Он и весь казался больным.

– Как ты смеешь? – процедил он. – После всего, что я сделал? Я принял твою Клятву, хотя знал, чем это обернется для меня! И для Железа!

– То-то и оно! – парировал я. – Ты знал, но мне не сказал. А мне было известно лишь то, что от меня зависят судьбы людей: Келлза, Кентов, Кристианы. И мне тогда казалось, что попросить тебя об услуге – отличная мысль. Если бы ты хоть словом обмолвился о том, что это значит для тебя…

А хоть бы и да? Изменилось бы хоть что-нибудь? Рискнул бы я их жизнями в обмен на то, что Деган не поссорится со своим Орденом?

Я вытер с губ кровь и посмотрел на труп Железа.

– Так вот почему ты это сделал? Чтобы быть правым, когда все ошибаются? Стать Деганом, который спасет императора?

– Нет.

– Тогда почему?

Деган посмотрел мимо меня и стиснул зубы.

– Он император, – выдавил он наконец. – Без императора нет империи. Может, четыреста или пятьсот лет назад это бы и сработало, но не сейчас.

– Империя могла сохраниться и без него.

– Я в это не верю. Не сейчас. Не после того, как…

Тут он осекся и посмотрел на площадь, на дело своих рук. Я в тот момент понял, что Дегана не переубедить. Он не согласится со мной просто потому, что иначе признает, что погубил себя зря, а то и хуже – ради меня.

Я не мог просить об этом – не после того, как он выбрал путь и судьбу.

– Книга сгорит, – объявил он. – Понятно?

Я кивнул. Мне было ясно, зачем ему это нужно: не ради императора и не для империи – ради себя.