— Разве я того стою? — спросила она измученно.

— Нет, не стоишь. Ты стоишь гораздо большего, — сказал Андреа уверенно. — И я очень сильно хочу, чтобы ты стала, наконец, моей законной женой.

— Ты ведь мог присмотреть и более спокойную, покладистую кандидатуру, — выдавила из себя Анджелла дрожащим голоском.

— А я хочу именно тебя, — сказал Андреа твердо. — Другая мне не нужна. Мне нужна ты. Вспыльчивая, импульсивная, циничная, злая. Умная и красивая. Добрая, нежная, ласковая, чуткая, сентиментальная, наивная.

Анджелла взяла сковородку, посмотрела на свое искаженное отражение на блестящей полированной поверхности.

— Тебе нужна эта сентиментальная избалованная плакса? — спросила она тихонько.

— Да, моя дорогая, мне очень нужна эта сентиментальная избалованная плакса! — ответил Андреа, целуя ее за ушком, поглаживая ее затылок, запуская пальцы в густые черные волосы девушки. — Потому что в глубине ее души живет маленькая, добрая, отзывчивая, чуткая девочка. На долю которой и без того уже предостаточно выпало всевозможных гадостей и мерзостей, — прошептал он ей на ушко.

Сковородка со звоном упала на пол. Анджелла закрыла лицо ладошками и снова расплакалась.

— Ну… и что мне теперь делать? — простонала она сквозь слезы.

— Смирись и выполняй обещание своего отца, — с улыбкой сказал Андреа, сел на стул рядом с ней и осторожно усадил любимую к себе на колени.

— Я же не смогу без тебя, — всхлипнула Анджелла, вытирая ладошками слезы и размазывая по лицу потекшую тушь для ресниц. — По-другому и быть не может, ведь я так люблю тебя…

Она прижалась к нему, всхлипнула пару раз.

— Вот видишь, как все хорошо складывается? — спросил Андреа, бережно обнимая девушку. — А ты боялась. Все образуется, милая, не бойся. Все образуется.

Анджелла кивнула, не в силах произнести ни слова, посмотрела на любимого мужчину. Тот улыбнулся, поднял с пола сковороду, показал ей ее отражение.

— Ужас… — прошептала Анджелла, глядя на черные подтеки на заплаканном лице.

— Иди в ванную и смой все это безобразие со своего прелестного личика, а я пока разберусь с нашим обедом, — предложил ей Андреа. — И больше не плачь, поняла? Я не люблю, когда ты плачешь, мне куда больше нравится видеть тебя веселой и улыбающейся. Хорошо?

— Хорошо, — пропела Анджелла своим контральто и выпорхнула с кухни, оставив любимого наедине с плитой.

Андреа уже закончил свою войну с нехитрой стряпней, а Анджелла так и не вернулась из ванной комнаты. Не на шутку обеспокоившись, он отправился ее искать и вскоре нашел. Она сидела на полу в туалете, облокотившись на унитаз; ее периодически рвало.