С него принялись стягивать одежду. Перед глазами плавали цветные огни кристаллов, а дурманящая дымка завивалась вокруг змеиными кольцами. Два белых горячих тела прижались к комиссару с обеих сторон, повлекли на пол. Он почувствовал колкий холод, идущий из самой глубины тела. Затем кожу начало жечь, будто Федор сутки пролежал в ледяной пещере и внезапно очутился посреди жаркой траппы. Обильный холодный пот прошиб комиссара, стало легко и покойно…

Увесистый удар в пах сбил с Федора остатки ледяной корки. Даже, как будто, звон раздался. Разуму возвратилась кое-какая ясность.

– Хочешь остаться здесь жить, этруск? – ехидно спросил Жрадк.

Неожиданно крепким захватом карлик поднял обессилевшего Стволова с моховой подстилки. Эльфийские ладошки, только что державшие комиссара, с шелестом опали, будто прошлогодние листья. Послышался протяжный разочарованный вздох. Белесое море тел заколыхалось, неохотно отпуская жертву. Ступая между многочисленными конечностями, а порой и по ним, экспедиционеры выскочили за дверь.

– Держи, командир… – Жрадк подал Федору его одежду, небрежно свернутую в комок. – Скажи спасибо, что все подобрал, а то бы голым в лагерь вернулся.

– У меня такое ощущение, что я здоров, – задумчиво проговорил комиссар, одеваясь. – Еще бы минута, и я пустил бы свой клинок в дело. А ты все испортил! Какой ты после этого лекарь?

– Я спас тебя от пожизненного рабства! Ну, от какого-то из заклятий, пожалуй, ты мог-таки избавиться. Я там разобрал среди курений нужные запахи. – Карлик потряс котомкой. – Да и подтянул кое-что с алтаря! Пора сваливать отсюда, пока у них ритуал не закончился. А то гоблины у нас парни нестойкие. Заманят их местные в любовную ловушку.

Они быстро двинулись прочь от храма в сторону невидимого за грибами лагеря. И почти сразу наткнулись на золотого бога Ил-Лаарта. Тот пристально осмотрел обоих ходоков, удовлетворенно хмыкнул и снова ускользнул по своим неведомым делам.

– Воды бы набрать! – озаботился комиссар.

– Дальше по пути есть озерцо. Всех вас я тут не удержу, – возразил колдун. – Знаешь, какие прилипчивые эти сектанты? Пока все соки не выпьют, не отстанут. А ты, сир, к тому же неоднократно заговоренный. Они тебя в рабство мигом обратят – и убежать не сумеешь, потому что все время одурманен. Мало того, что в сексуальном рабстве, так еще и без удовольствия… Это похуже импотенции будет! Ладно, напугаю гоблинов, сами прочь отсюда побегут.

– Меня-то что не удержал, коли тут так опасно? – нахмурился Федор. – Темнишь, уродец!

– Так надо было, – загадочно усмехнулся тот.