– Нет, это оптический фокус. Обман зрения, – хрустнули камешки под ступнями слезшего с носилок прорицателя Волосебугу. – Древняя магия, призванная вводить в замешательство врагов города.

– Неплохо придумано! – похвалил чольссинских колдунов Зак. – Надеюсь, золото у них будет настоящим.

– Чольссинская золотая проба до сих пор считается в Подтеменье эталонной, – пискнула пробегавшая мимо ящерица.

– Отлично! – воскликнул Зак. – Так пойдем и возьмем наше сокровище, парни! Начнем с храма. Если там и не найдется монет, то хоть свежей воды напьемся.

Он двинулся первым. Гоблины вприпрыжку устремились следом, едва поспевая за размашистым шагом комдива. Федор шел замыкающим, рядом с Волосебугу.

Город располагался преимущественно на склонах горы. Восемь строгих прямых проспектов звездой расходились от бастиона, защищающего базилику Мауззкила. Все дома на проспектах были одного размера. Все крыши одинаковой формы. Все шпили – равны по толщине и высоте. Двумя сотнями шагов ниже каждый проспект двоился, затем еще и еще. Каждое такое ветвление было геометрически безупречно. Его не нарушали ни шрамы поперечных улиц, ни отростки проулков. Вся красота обрывалась ровно на половине горы. Почти идеальную полусферу возвышенности опоясывала фиолетовая стена. Скорей декоративная, чем защитная. Ниже были только дикие склоны, усеянные коралловыми «рощами».

– Почему жители покинули город? – спросил Федор. – Следов войны не видно…

– Это тайна, – хлопнул ветерок накидкой прорицателя. – Говорят, все бесследно опустело за одну ночь. Хотя в Подтеменье тысячи дроу, которые уверяют, что их предки обитали здесь. Да и чолльсинских овчарок-альбиносов дополна. Но когда и как они очутились в других местах, никто не знает.

– И никто не пробовал поселиться вновь?

– Пробовали. Но быстро возвращались.

– А почему?

Старик остановился и показал пальцем на большую статую, изображающую голенького, нечеловечески мускулистого младенца, играющего со скорпионами. Рот у малютки был распахнут – он заливался от смеха. Из этой черной дыры донесся глухой ответ:

– Потому что страшно. Очень страшно.

Федор покачал головой и невольно положил руку на поясной жезл. Матерь Грязь и Насровы уши! Опять Маггут ведет туда, где нормальным людям нет места.

Но самого Зака подобные проблемы не волновали. Он как раз подошел к величественным воротам храма и без затей долбанул по ним кулаком. Створки начали плавно открываться. Как будто расторопные служители или хорошо отлаженные механизмы тянули их в стороны. Только вот не осталось в базилике служителей, и не слышна была работа механизмов.