Стволов запрыгнул к нему.

Внутри «жука» лежал мумия, запеленатая широкими серебристыми лентами. На лице у нее находилась маска, выточенная из цельного изумруда в строгой оправе из металла. Цвет оправы напоминал титан, «радужно-узорчатая» структура материала – булат. Наверное, то был легендарный эльфийский мифрил. Под маской виднелись очертания полуистлевшего лица – голову почему-то оставили без «бинтов». В левой руке мертвец держал многократно изогнутый, будто язык пламени, золотой кинжал. В правой – небольшой сосуд из рубина с плотно притертой крышкой. На чреслах мумии возлежала еще одна «маска», только золотая. Изображала она гигантское мужское достоинство. На ногах у покойного были сандалии из растрескавшейся от старости змеиной кожи.

– Ты прав, брат, – сказал Федор. – Один этот камешек может стоить больше, чем весь твой сарко-жуко-фаг.

Рука у него, словно повинуясь непреодолимой силе, сама потянулась к артефакту. Не в силах противостоять влечению, комиссар ухватился за изумрудную маску, рванул на себя. Над головами раздался душераздирающий звук, напоминающий волчий вой. Свет кристаллов замерцал.

Мумия в саркофаге резко села. Сухонькая рука с необыкновенной скоростью взмахнула «пламенным» клинком. Но не для того, чтобы кого-то пырнуть. Кинжал вырвался из руки, пролетел через усыпальницу и вонзился в стену. От него тотчас побежали ветвистые трещины.

Мумия протянула освободившуюся руку и схватила Федора за горло. Захват не был удушающе-крепким, но зато крайне цепким и неприятным. Вторую руку покойник рывком поднес к истлевшему лицу, зубами сорвал пробку с флакона и плеснул его содержимое себе в рот. В тот же миг пустые глазницы наполнились кровавыми отблесками, словно в черепе кто-то раздул уголья.

Опомнившийся Зак хватил не в меру шустрого мертвяка кулаком по голове. Тот даже не покачнулся. Федор, не выпуская драгоценной маски, вырвал орочий кинжал из ножен и одним взмахом перерубил цепкую ручонку возле локтя. Кисть так и осталась болтаться на горле, словно колючка на собачьей шкуре, но пока что было не до нее. Друзья спрыгнули на пол, и уже там Стволов оторвал-таки прилипчивую гадость от шеи.

Мумия встала в полный рост. На месте отрубленной руки у нее стремительно вырастала другая – с длинными черными когтями. Пламя полыхало уже не только в глазницах, но и в пасти.

Золотой фаллос свалился с мертвых чресл, упал на пол, дребезжа покатился в сторону и остановился возле под ногами остолбеневшего Рожа. Тот сразу очнулся, проворно схватил добычу и спрятал под плащ.

Штукатурка со стен начала отваливаться крупными кусками, открывая дюжины вертикальных ниш. В каждой на кожаном ремешке, охватывающем шею, висел скелет. Грудные клетки у них были упрятаны под темные панцири, на черепах вкривь да вкось сидели бронзовые шлемы. Каждый имел при себе короткое копье и удлиненный щит.