Первые ряды мумий попросту растворились в священной влаге. Мгновенно и без следа, будто свинец в магме. Следующим повезло куда меньше. Вода подействовала на них подобно концентрированной кислоте. Мумии волчком крутились в убийственной жидкости, пузырясь и распадаясь на хлопья. Скелеты вспыхивали бездымным зеленым пламенем.

Мауззкил, поняв, что погоня проиграна, исторг заунывный вопль. То был сигнал к отступлению. Уцелевшие дохляки развернулись и помчались назад, в подвалы. Не спасся никто – вода оказалась быстрее. Выбросив сноп яркого света, медная дверь запечатала спуск в усыпальницу. В последний миг мелькнули вспышки от четырех горящих скелетов – древний хозяин покинутого города, если даже успел отпрыгнуть на сухое место, остался в одиночестве.

Топот удирающих гоблинов затихал вдали.

Федор осторожно приблизился к чаше, заглянул внутрь. Ил-Лаарта там не было. Лишь под тонким слоем воды поблескивало несколько чешуек. Или это были монеты, брошенные паломниками?

– Сир Пожиратель! – позвал Стволов. – Ты цел?

Из ямы, образовавшейся в том месте, где чаша крепилась к постаменту, показалась щучья голова Золотого Угря. Усы стояли дыбом, жаберные крышки возбужденно трепетали.

– Да что со мной будет? Поди-ка сюда, человек.

Комиссар шагнул к пирамиде, наклонился. Ил-Лаарт лежал в открывшейся после падения полости, свернувшись калачиком, и перебрасывал из плавника в плавник узкий изогнутый меч. Тот был прекрасен. Да что там, он был совершенен!

– Смотри, какая красивая игрушка, этруск, – сказал Угорь. – Старинная работа. Настоящий мифрил из Ядра. Как раз в пару к твоей симпатичной маске. Забирай!

* * *

Когда Федор и Угорь выбрались наконец из храма, перед ними предстала картина праведного суда над изменником. Обозленные гоблины успели подвесить Волосебугу за ноги к вытянутой руке статуи, отняли у него посох и уже готовились резать на тонкие мясные полоски, но предоставили право первого надреза комдиву. Зак достал кинжал и примерялся, как половчее вогнать его подлому предателю под колено.

– Признавайся, зачем хотел нас погубить?

– Я не хотел, все само получилось, – прогудела статуя. – Мной двигала непреодолимая сила!

– Запираешься, – констатировал афроорк. – Не сотрудничаешь со следствием. Тебе же хуже!

Он размахнулся. Волосебугу задергался, размахивая руками, и заверещал самостоятельно, без помощи посторонних предметов.

– Погоди, брат, – остановил его Федор. – Пустить кровь предателю всегда успеем. У меня и сабля для этого есть, мифриловая. Кости рассекает как масло, я уверен! Подержи-ка, я сперва на него через маску погляжу, на его гнилое нутро.