– Это почему же? – спросил наконец Костя.

– Ну, я все-таки давно за тобой наблюдаю…

– И чего?

– Ты с оружием совсем не так обращаешься, как остальные. И носишь его по-другому, и относишься к нему иначе. Всегда готов вмешаться в любой конфликт разнимающим. Так, словно имеешь на это законное право. Как будто тебя никто не тронет, а обязательно послушаются. У тебя в целом манеры человека, которого нельзя обижать, потому что за это полагается срок. Хозяин жизни.

– Может, я как раз бандитом был, – хмыкнул Костя.

– Не думаю. Ладно, ты вот что объясни – почему вы меня сегодня без малейшего возражения скрутили? Не задумывался над этим? Я же вам, господа Регуляторы, не чужой уже человек.

– Сан Сеич приказал, – ответил Костя, продолжая шуршать. – Ему виднее.

– А тебе?

– А что мне?

– Ты зачем пришел?

– Как зачем – выпустить тебя хочу. Большой уже машину готовит. Свою отдает. Цыган на шухере. Следит, чтобы Белый не проснулся.

– Почему вы это делаете? – спросил Гош вкрадчиво. Ему самое время было от умиления рассыпаться в благодарностях, но он видел перед собой задачу куда важнее, чем удрать.

– Решили, что так правильно.

– Ты понимаешь, что Сан Сеич ошибся? Что ему просто страшно?

– Это не важно, Гошка. Сан Сеич нам как отец. Мы его не обсуждаем. А вот тебя нужно выручать.

– Все гвозди вытащил? – спросил Гош.

– Почти. Сейчас…

– Отложи инструмент на минуту и послушай меня. Костя! Послушай!

– Ну?

– Очень внимательно меня послушай, а затем сам обдумай, что я скажу. Вы меня арестовали не потому, что Сан Сеич так распорядился. Вы подчинились его воле, когда он сказал вам: «Тихо, мальчики!» Я видел это не раз и не два. Стоит ему произнести эти слова, как вы на пару минут оказываетесь в полной зависимости от его приказов.