– А ты? – спросил Костя ошарашенно.

– Ты же сам говорил, что выигранная драка – это та, которую погасил в зародыше.

– Ну?

– Если я убегу, это в глазах Сан Сеича подтвердит его подозрения. Тебе нужно, чтобы старик тронулся рассудком? Мне – нет. Я ему здорово благодарен. Так что когда Сан Сеич захочет меня допросить, я буду разговаривать с ним. И я готов ждать.

– Псих, – заключил Костя.

– Может быть. Но это мой выбор. Я попытаюсь как-то переломить ситуацию. Еще не знаю как, но придумаю.

– Точно решил?

– Поверь, так будет умнее. И лучше для всех. Слушай, ты здесь не засиделся? Вдруг он проснется и явится проверять?

– Ничего он мне не сделает! – заявил Костя. – Где хочу, там и ночую. Слушай, ты, страдалец. Решил сидеть – ладно, сиди. А ты не подумал, что старик с тобой, может, разговаривать не захочет? А решит тебя… э-э… того? Втихую?

– Ну вы же этого не допустите, правда?

– Мы-то да, а вот Белый… Он на тебя готов все наши беды свалить, вплоть до закрытия Тулы.

– Город закрыт?! – встрепенулся Гош. – Как?

Костя в двух словах описал события у бензоколонки.

– Интересный симптом, – пробормотал Гош озадаченно. – Там ведь не было явного лидера. Тем более – достаточно умного. Может, кто-то пришлый? Или появился новый фактор… Внешняя угроза, а? Странно. Ничего не понимаю. Разведка нам позарез нужна, Костя. Хорошая разведка. А то, неровен час, явятся сюда какие-нибудь настоящие Регуляторы и урегулируют наше ранчо к чертовой матери… Ладно, дружище. Иди к ребятам. Пора тебе.

Костя, недовольно ворча, принялся втыкать на место гвозди.

– А с Белым как разбираться будем? – вспомнил он. – Ему, по-моему, рассказывать про установку на повиновение не стоит.

– Согласился? – удивленно спросил Гош. Такой прыти он от Кости не ждал.

– Угу, – хмуро ответил тот. – Не до конца, но похоже. Вспомнил, как сегодня было дело. Знаешь, я даже не рассуждал. Вот чертовщина! Кто бы мог подумать…

– Представляю, как тебе сейчас неприятно, но ничего не поделаешь. Тысячи людей по всему миру сами просят, чтобы доктор поставил им блокировку, снял беспочвенный страх, снизил мнительность… Ничего особенного с тобой не произошло. Если произошло вообще.

– Боюсь, произошло. Так что Белый?