Она вздрогнула и съежилась, когда он провел по ее груди трясущейся рукой. Ее тело содрогнулось от первых рыданий.

«Помогите-помогите-помогите…»

Одна лошадь шарахнулась в сторону. Раздался звук, словно кто-то рубанул топором сырое, прогнившее бревно. Она мельком увидела младшего всадника: его голова болталась на обрубке шеи, из падающего тела хлестала кровь. Потом в поле ее зрения появился скюльвенд: грудь его вздымалась, ноги и руки блестели от пота.

Всадник со шрамом вскрикнул, вскочил на ноги, выхватил меч. Но скюльвенд словно бы и не замечал его. Он искал взглядом Серве.

— Этот пес тебя ранил? — скорее рявкнул, чем спросил он.

Серве замотала головой, судорожно поправляя одежду. Она заметила рукоятку кинжала, торчащую из прошлогодней листвы.

— Слышь, варвар, — поспешно сказал кидрухиль. Меч у него в руке заметно дрожал. — Слышь, я просто не знал, что это твоя баба… Я не знал!

Найюр смотрел на него ледяным взглядом. В том, как были стиснуты его мощные челюсти, читалась какая-то странная насмешка. Найюр плюнул на труп его приятеля и усмехнулся по-волчьи.

Всадник подался в сторону от Серве, словно хотел оказаться подальше от места преступления.

— Н-ну, к-короче, друг. З-забирай коней и езжай. Ага? Б-бери все…

Серве показалось, будто она взлетела, подплыла к человеку со шрамом, а кинжал появился в его шее сам собой. Всадник суматошно взмахнул руками и сшиб ее наземь.

Она сидела и смотрела, как он рухнул на колени, хватаясь за шею. Потом выбросил руку назад, словно желая смягчить падение, и опрокинулся на бок, оторвав от земли бедра и сгребая ногой листву в кучу. Повернулся к Серве лицом, блюя кровью. Глаза у него были круглые и блестящие. Умоляющие…

«Г-г… гы-ы…»

Скюльвенд подошел, присел на корточки, небрежно выдернул кинжал у него из шеи. Потом встал, не обращая внимания на кровь, которая толчками вырывалась из раны. «Как будто маленький мальчик кончает писать», — отстраненно подумала Серве. Брызги крови попали скюльвенду на грудь и живот и оттуда потекли вниз, до загорелых колен и лодыжек. Умирающий человек все смотрел на нее между ног скюльвенда, глаза его постепенно стекленели и наполнялись сонным ужасом.

Найюр встал над ней. Широкие плечи, узкие бедра. Длинные, рельефные руки, оплетенные венами и шрамами. Кусок волчьей шкуры, свисающий между потных бедер. На миг ужас перед скюльвендом и ненависть к нему оставили Серве. Он спас ее от унижения, а может, и от смерти.

Но воспоминания о его жестокости и грубости унять было не так-то просто. Звериное великолепие его тела сделалось чем-то жаждущим, сверхъестественно безумным.