— Тогда как же вышло, что этот принцип не стареет?

— Потому что, — ответил Келлхус, стараясь подавить вспышку гордости, — принцип причин и следствий не является частью круговорота причин и следствий. Это основа того, что «ново» и что «старо», и сам по себе он не может быть ни новым, ни старым.

— Да. Логос не имеет ни начала, ни конца. Но человек, юный Келлхус, имеет начало и конец, как и все животные. Чем же человек отличается от других животных?

— Тем, что человек, как и другие животные, пребывает в круговороте причин и следствий, однако способен воспринимать Логос. Человек обладает интеллектом.

— Воистину так. А почему, Келлхус, дуниане так заботятся о воспитании интеллекта? Почему мы так настойчиво тренируем таких детей, как ты, приучая их мысли, тела и лица подчиняться интеллекту?

— Из-за Парадокса человека.

— А в чем состоит Парадокс человека?

В келью залетела пчела, и теперь она описывала сонные круги под сводами.

— В том, что человек есть животное, что его стремления возникают во тьме его души, что мир постоянно ставит его в случайные, непредсказуемые ситуации, и тем не менее, он воспринимает Логос.

— Именно так. А в чем разрешение Парадокса человека?

— Полностью избавиться от животных стремлений. Полностью контролировать развитие ситуаций. Стать идеальным орудием Логоса и таким образом достичь Абсолюта.

— Да, юный Келлхус. А ты, ты уже стал идеальным орудием Логоса?

— Нет, прагма.

— А почему?

— Потому что я терзаем страстями. Я есть мои мысли, но источники моих мыслей мне неподвластны. Я не владею собой, потому что тьма была прежде меня.

— Воистину так, дитя. Каким же именем зовем мы темные источники мыслей?

— Легион. Имя им легион.

Прагма поднял дрожащую руку, как бы затем, чтобы указать на ключевую остановку на пути их паломничества.

— Да. Юный Келлхус, тебе в ближайшее время предстоит приступить к наиболее трудной стадии твоего обучения: научиться повелевать живущим в тебе легионом. Только сделав это, ты сумеешь выжить в Лабиринте.

— Это даст ответ на вопрос Тысячи Тысяч Залов?