– Господин Галахад! – обратился я к своему куратору, когда Ницше уже не мог меня слышать. – Каким образом я могу быть избавлен от вашего постоянного наблюдения и присутствия? Мне нужно подать прошение? Написать заявление? Или достаточно просто сказать?

– Чем я тебе помешал? – Голос Галахада из коммуникатора звучал с обиженными нотками.

– Я человек старых взглядов. Не могу постоянно находиться под пристальным вниманием даже такой совершенной личности, как ты. Чувствую себя преступником, к которому прикрепили «электронного стража».

– Если бы не проект, ты бы продолжал находиться под подозрением в убийстве одноклассника.

– Если бы не проект, я бы не появился на свет во второй раз. Но сейчас мне некомфортно, когда у меня за плечом кто-то постоянно дышит.

– Серьезно?

– Да.

– Но ведь постоянный контакт, полнота общения – это и полнота жизни!

– Привычка к публичности хороша в меру, – примирительно заметил я.

– То есть ты официально просишь, чтобы я не давал тебе советов, отключился от твоих имплантатов и мог помогать тебе, только наблюдая со спутника, полицейских камер слежения и анализируя данные, получаемые с обязательных для гражданина навигационных и медицинских трассеров?

– А наблюдать за мной со спутников обязательно?

– Общепринятая практика. За всеми наблюдают – без злого умысла, естественно. Трассеры не дают стопроцентной гарантии. Вдруг тебе станет плохо или на тебя нападут?

– Свои проблемы я привык решать сам. Кстати, можно ли сейчас получить разрешение на ношение оружия?

Галахад замялся – полагаю, обычный человек в данном случае покрутил бы пальцем у виска, но рыцарь «Авалона» отреагировал как-то по-другому:

– В принципе можно. Точнее, даже разрешения не нужно – иди да покупай. Но тогда наблюдение за тобой будет пристальнее. Доверяй, но проверяй, знаешь ли. Общество обязано знать, против кого может быть повернуто твое оружие.

– Так вот, я хочу, чтобы ты, по крайней мере на некоторое время, оставил меня в покое. Не был в состоянии подключения все время. Понимаешь, это непорядочно по отношению к Ницше. Он вырезал имплантаты кухонным ножом, чтобы за ним не могли следить, но ты видишь его моими глазами, слышишь моими ушами.

– Я вижу и его глазами. И со спутника. И с видеокамер роботов свалки. Мы не можем оставить безумца, да еще и такого известного безумца, без внимания.

– Тем не менее моя просьба остается в силе.

– Хорошо, – сухо заявил Галахад. – Чтобы вступить со мной в контакт, дай недвусмысленную команду комму или имплантатам. Я отключаюсь.

Маленькая, но победа. Или мне просто пудрят мозги?