Начальник первого отдела чуть ли не с поклоном принял красную книжечку и стал придирчиво её изучать, изредка постреливая на Клюева недремлющим оком. «Профессионал, — с неприязнью подумал экс-пилот. — Мастер закулисных игр. Насколько бы упростился и посветлел мир, если бы не стало этой гигантской своры цепных псов, стерегущих чужие секреты и считающих себя непогрешимыми». Он подавил в себе сильное искушение взять профессионала за шкирку и без затей выяснить, где хранится информация на папу. Не стоило ускорять развязку. Его одолевало любопытство, как будут складываться события дальше. Всё произошло именно так, как он и предполагал.

Закончив кропотливое изучение удостоверения, Вилен Денисыч поднял на Клюева волглый взгляд и тускло произнёс:

— Я должен позвонить на Литейный. Когда дело касается доктора Реутова, каждый шаг требуется согласовывать с Управлением. Ну вы понимаете. Такова инструкция.

— Валяйте. — Макс пожал плечами. Он сразу сообразил, что никаких документов в институте давно уже нет, все они перекочевали в архив КГБ, и, следовательно, наличествовал явный прокол. — Звоните.

Он с грохотом придвинул к себе стул, сел, закинув ногу на ногу, и скрестил руки на груди. Особист же выгнул спину в каком-то подобострастном порыве, снял трубку и набрал номер. После длительной паузы из телефонной мембраны гукнул начальственный голос.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — ещё больше выгнулся шеф первого отдела. — Владимир Степаныч, это вас Зюкин из Физического побеспокоил. К нам прибыл майор Клюев…

Дальше Макс слушать не стал. Ему надоело играть в конспирацию. Он моментально определил координаты абонента, занимаемую им должность начальника отдела науки и то, что фамилия его Кочергин, а потом, не меняя позы, с весёлой злостью растворился в воздухе. Пора вас, ребята, тряхануть как следует, внутренне усмехнулся он, пока вы окончательно не лишились природного дара удивляться. А товарищ Зюкин остался стоять с открытым ртом, потрясённо глядя на то место, где только что сидел подозрительный майор. Когда же его взгляд, наконец, метнулся к забытому на столе удостоверению, он ещё успел заметить, как оно, становясь всё более прозрачным, предательски тает, а фотография в нём корчит ему издевательские рожи.

Когда Клюев бесшумно возник в просторном кабинете Кочергина, тот пребывал в крайне раздражённом состоянии и, брезгливо, двумя пальцами, отодвинув трубку от уха, слушал невнятное бормотание впавшего в полную прострацию Зюкина.

— Что ты мне, понимаешь!.. — взревел он и замер на полуфразе, глаза его полезли из орбит.