— Эта штука больше вообще не вращается? — спросила она.

— Очень медленно, — сказал корабельный автономник после паузы, когда стало ясно, что Нопри не ответит. — Это вращение настроено на вращение самой галактики.

Она задумалась.

— Это медленно. Интересно почему?

— Все остальные тоже так, — сказал Нопри, кивая.

— Спасибо, — сказала она, когда дверь в ее покои, повернувшись, словно клапан, раскрылась. Корабельный автономник чуть поклонился и вплыл внутрь, неся ее сумку с вещами.

Нопри заглянул через ее плечо в сумеречное пространство.

— По-моему, тут ничего. Хотите, чтобы я остался?

— Очень мило с вашей стороны, но нет, — ответила она.

— Я не имел в виду для секса, — сказал он. — Для компании.

Она проводила взглядом маленького колесного автономника, который увез Нопри, потом повернулась к своим покоям. Эта дверь когда-то, вероятно, была чем-то вроде окна на высоте потолка. Вот почему она поворачивалась вокруг своей горизонтальной оси, оставаясь в открытом состоянии толстенным препятствием в середине трехметрового дверного проема. Йайм поднырнула под дверь, и та закрылась за ней.

Помещение, в котором она оказалась, имело довольно замысловатый вид: много уровней и ниш, стены которых терялись в сумерках. Несомненно, оно было более пригодным для обитания до того, как перевернулось с ног на голову.

К ней подплыл корабельный автономник и сообщил, что он обнаружил своеобразную кровать — он не сомневался в назначении этого предмета — на жидкостной основе, пригодную и безопасную для гуманоидов.

Местонахождение ванной еще предстояло выяснить.

— Вы — солдат? — спросила молодой доктор.

Ватюэйль закатил глаза.

— Кем я только не был — солдат, морской офицер, морпех, летающий боец, подводник, космический воин, вакуумный воин, чистый интеллект, внедряющийся в военные аппаратные средства противника или в его программы. Вам это в новинку? Существует Соглашение о методах и средствах ведения войны, доктор; я не должен подвергаться пыткам или неавторизованному вмешательству. Вы имеете право считать мой код и все его содержимое, но вам запрещено вторгаться в мое сознание. И тем более запрещено — в целях наказания.

— Вам кажется, что вы подвергаетесь какому-то наказанию?