– Погоди! Давай еще раз. Демон полез за вами в пещеру или нет?

Я пожал плечами.

– Что значит полез? Не только полез, он нас там догнал. И уже, помню, начал… растворяться, что ли? Словно бы превращался во что-то совсем другое…

– Ну? – Володя глядел на меня с какой-то затаенной печалью. – А дальше?

– А дальше появился свет. Ослепительно-белая полоса, как будто струя газа или молния… Она ударила прямо в демона, ну и он… отступил, в общем.

Володя задумчиво покивал.

– Вот смотри, – сказал он рассудительно, – ты говоришь, что видел во сне остров и нападение крылатого демона, так? Так. Затем, уже на острове, тебя посещает предчувствие смерти, бессознательный страх. Правильно?

– Правильно. Мы все это чувствовали.

– Хорошо. События, таким образом, развиваются по классической схеме последнего дня диаварда. Сны, предчувствия, страх и, наконец, нападение Посланника Колдуна.

– Так ведь он и напал…

Володя вдруг вскочил и заходил взад-вперед.

– Кто напал?! – простонал он. – Подумай сам, что ты несешь? Такое нападение – есть последняя и необратимая стадия исчезновения диаварда! В этот момент здесь умирает его тело! Покойницкий глаз никому еще не давал отсрочки!

Я растерянно молчал.

Дверь пультовой тихонько скрипнула, и мы оба обернулись. На пороге стоял Зарецкий. Лицо его было белее листка бумаги, который он держал в руке.

– Что случилось? – спросил я.

Ефим шагнул в пультовую, оглянулся зачем-то назад и, протягивая мне листок дрожащей рукой, сказал:

– Это анализ крови. Твой. У тебя в крови нет вируса СВС…

В ту же секунду запел сигнал на пульте, торопливо побежали огоньки контрольной карты, щелкнул автоматический замок саркофага…

Зоя вернулась.

…Несколько часов спустя мы сидели в прожаренной, протравленной, пропесоченной камере специальной очистки, а вокруг, за полиэтиленовым пологом, сновали поднятые по тревоге специалисты.