– Любопытно, каким же образом?

– У меня есть сведения, шеф болен СПИДом, – не сразу сообщил Поджаров.

– Серьезное заболевание, – заметил Ражный: методы в этой компании были жесткие. – Впрочем, технология мне не интересна. Главное, его не должно быть. И последнее: все дальнейшие переговоры ведем только в присутствии японца.

О нем Ражный упомянул почти наугад, из соображений, что иностранец в бывшем Советском Союзе просто так, без помощи, «потеряться» не мог.

И сразу понял, что не ошибся.

– Японца? – невинно улыбнулся финансист. – Какого японца?

– Того самого, пропавшего на бескрайних просторах нашей Отчизны. Кажется, его зовут Хоори… Это имя или фамилия? Впрочем, не важно. Вези его сюда, и сразу же решим все остальные вопросы, в том числе и финансовый.

– Послушай, Вячеслав… – замялся тот. – Ты всегда говоришь так, в ультимативной форме? Как-то нецивилизованно. Советую тебе соразмерять свое положение и запросы.

– Спасибо за совет, но без Хоори далее мы не сможем сделать ни шага, – спокойно утвердил Ражный.

– Да зачем он тебе нужен, не понимаю, – будто бы искренне расстроился Поджаров. – Хоори с нами в плотной связке, но он ничего не решает. Он когда-то делал попытки взять верх, но мы его обломили…

– Кто – мы?

– Мы с Каймаком. Да и вообще, я против, чтобы в этом предприятии был узкоглазый. Они же как бациллы, только одного подпусти к делу – и не заметишь, как древняя русская единоборческая традиция начнет щурить глаза.

– С кем же ты останешься, если все компаньоны заболеют СПИДом?

– С тобой. Потому что мы – русские люди.

– А если нас обоих используют и… скинут?

Финансовый директор лишь многозначительно усмехнулся.

– Посмотрим, кто кого… использует.

– И все-таки, кто же из вас имеет решающее слово? – нажал Ражный.

– Пока у нас триумвират. Окончательные решения принимаются коллегиально.

В такое заявление Ражный не поверил сразу же: у подобного проекта непременно был «паровоз», тянущий за собой весь состав. Иное дело, финансист мечтал захватить власть и незаметно разлагал конкурентов, например, тем, что потрафлял нездоровым желаниям Каймака, однако это еще ничего не значило.