Расторопные братья тем временем втолкнули Кудеяра.

– Как раз тебе будет! Тут тоже запахи… Руки ему развязать?

– Развяжите. О том, что поймали, – никому ни звука.

– Само собой. – Сняли веревку, швырнули пленника на бетонный пол. – Ну мы поедем, уже поздно…

– Спасибо за службу, мужики…

– Да ладно! – отмахнулся старший Макс, а младший решился и спросил:

– Что там с армией, дядя Слава?.. Скоро осень.

– Нынче обязательно призовут. Я все устроил.

Братья никак не выразили чувств, разве что заспешили, слегка засуетились, норовя скорее уехать и где-нибудь в лесу выплеснуть свой восторг.

– Увидите в лесу волчонка, прибылого, но крупного, как переярок, – не трогайте! – почти вслед крикнул Ражный.

Их смутила просьба о волчонке, однако они не привыкли задавать лишних вопросов, потоптались, потолкали друг друга плечами, вскочили на коней. Старший вытащил из самодельного приседельного чехла одностволку, подал Ражному:

– У Героя отняли. Забери, дядя Слава!

– Сговаривал нас с ним идти, – добавил младший. – Партизанить. Говорит, в России войну объявили, против своего народа. А президент – предатель и изменник. Нет, не ты, дядя Слава, а тот, главный. Говорит, надо совершить… Как это?.. В общем, убить его надо.

– Мы что-то ничего не поняли, – объяснил старший. – Наверное, с ума сошел. Ружье отобрали на всякий случай.

– А он правда Герой Труда?

– Правда. – Ражный взял одностволку. – Его именем улица названа в одном нефтяном городке…

– Вот это да! – изумился младший. – Чего же он сейчас-то?..

– Ничего не пойму, – рассердился старший. – Если Герой, чего он в партизаны собрался?

– Потому и собрался, – буркнул он. – Ладно, езжайте! Как-нибудь потом поговорим на эту тему.

Братья тронули коней, однако Ражный засвистел, замахал рукой: