– Ты умрешь по пути. У тебя нет шансов, – мрачно проговорил Снег.

Фридрих посмотрел на него и улыбнулся, но до Снега не дошел намек, что надо изо всех сил изображать радость. Зато Беркут и Яр поняли, заулыбались, закивали.

– Так вы согласны? – Лана протянула чашку Лешему, он покосился на Фридриха и буркнул:

– Да, но…

– Никаких «но», – сказал Фридрих. – Парни, мы достигли своей цели и наконец в безопасности! Вокруг – равные, никто не целит в спину, не гонит тебя, как дикого зверя. Мы ведь этого хотели! Впервые за долгое время мы можем спать, не выставляя дозорных!

Он отхлебнул чай и вспомнил старинную его характеристику: «веником отдает».

– Я жду вашего согласия, – напомнил Красицкий, встал, протопал к шкафу, покрытому потемневшим лаком, вытащил журнал в темной обложке и карандаш.

– Мы все согласны, – сказал Фридрих. – Или нет?

Леший, насупившись, молчал, Снег старался изобразить радость. Вот и славно. Хотя ничего хорошего.

– Я так рада, что вы с нами, – защебетала Лана. – Расскажите, как там, на материке, а то здесь одно и то же, одно и то же! И по-русски мало кто разговаривает.

С женщиной надо будет подружиться, чтобы выкачать из нее побольше информации о том, как живет остров, какие тут правила и секреты. Наверняка она в курсе многого.

Красицкий протянул журнал Фридриху:

– Напишите сегодняшнее число, свои имя, фамилию, если есть. Примерную дату рождения, род деятельности. Это учет всех прибывших. Последние гости у нас были десять лет назад из Германии. Несговорчивые гости, хотели заполучить антивирус в единоличное пользование и за то поплатились.

– Наших тут много? – поинтересовался Фридрих и обратился к носатой: – Лана, можно мне еще чаю?

Женщина кивнула и побежала к чайнику, переступая через вытянутые ноги.

– Здесь, в Слите, сто пятнадцать человек русских, в столице аж тысяча.

– Больше всего людей какой национальности?

– Шведов. Они ж тут жили. Их и сейчас почти половина. Англичан много, немцев много. Американцев мало, их до сих пор никто не любит. Французов по количеству как и наших.

– Это хорошо, перед тем как пойти сюда, я изучал шведский по книгам.

Зажурчала вода, текущая из чайника в чашку. Фридрих записал свое прозвище, он давно перестал себя ассоциировать с Андреем Фридрихсоном, протянул журнал Беркуту, тот принялся царапать карандашом по бумаге.