– И… где… доказательства? – вкрадчиво, медленно спросил очкарик, будто хотел дать собеседнику время прочувствовать каждое слово вопроса.

Дан не ответил. Зато глазами впился в монитор, рассматривая помеченный сектор – точку, где умные приборы зафиксировали вспышку энергии.

– Трупа его в морозилке заставы нет, – резюмировал научник.

– Сомневаюсь, что это он. – Капитан покачал головой. – Хотя проверить НАДО. – Последнее слово фразы он произнёс как приказ. – Спасибо, Евгений Петрович, – уже на выходе поблагодарил он.

– Не за что. Я не меньше тебя хочу его уничтожения. Проанализировав имеющуюся информацию, я пришёл к выводу, что он чрезвычайно опасен.

– И поэтому ты вызвал меня? – обернулся Дан.

– Именно. – Полноватый очкарик вытер пот со лба. – Как и ты, я тоже считаю, что всех перемещённых нельзя оставлять в живых. В отличие от нашего начальства…

Дан не стал слушать дальше. Кивнув на прощание, он быстро покинул помещение. Уже на ходу он рассылал своим подчинённым сообщения.

Каждый из прекрасно обученных своему делу профессиональных зоноборцев получил приказ: «Срочное задание. Немедленно. Сбор в оружейной».

Где бы бойцы ни находились, чем бы ни занимались, они побросали всё и стремглав помчались на призыв командира.

До чего же некстати, что из строя выбыл лейтенант Шалиновский, лучший из них. Подхватил какую-то заразу и был намедни эвакуирован в госпиталь на Большую землю с неутешительным прогнозом. Вот ведь, настоящий воин, с огромными зонными монстрами выходить один на один не пасовал никогда, а сгинуть может от какой-то крохотной бациллы, коварно вторгшейся в организм.

Причём есть информация, что он уже не первый с подобными симптомами. В подведомственном секторе померли трое – какие-то сталкеры, Кислый и Шкилет, а также наёмный ликвидатор Каскад. Дан узнал об этом, потому что когда-то лично был знаком с третьей жертвой и по возможности отслеживал бывших напарников. Вместе служили на границе, потом старший лейтенант Касымов подал в отставку и забурился в Трот.

* * *

…Я шёл вместе с отцом. Подсохшая трава приятно шуршала, клонящееся к закату солнце нежно ласкало лицо тёплыми лучиками. Мои губы постоянно растягивала счастливая улыбка. Ещё бы! Я был воистину счастлив: отец редко бывает дома, поэтому для меня каждая прогулка с ним – настоящий праздник.

Особенно когда мы с ним уходили в лес. Туда, где пролегала запретная для меня тропа. Я ни разу по ней не пытался ходить сам. Не потому, что рос таким примерным мальчиком, а из-за того, что дал слово.

Папе.

В том, что касается этой дороги, его обманывать нельзя. Это я знал точно. Точно-преточно.