– Я хочу сказать, что случай – беспрецедентный. Либо это такая редчайшая мутация, либо некие неведомые силы оберегают его. И знаешь, Рута, второй вариант мне кажется более правдоподобным.

– Некие высшие силы всех нас тут оберегают, забыл?

– Ладно! – Старик оскалился и чуть ли не зарычал: – Выр-ражусь для тр-руднодогоняемых! Наши высшие силы, мля, совсем не те силы, которые засандалили в него чёрную ерундень! Как шарик в пузо, как бациллы во все остальные части тела! Я даже не уверен, что это сделано одной и той же силой, их может оказаться больше одной!

– Спокойно, спокойно! – Рута даже отшатнулась, так яростно засверкали у целителя глаза. – Я просто уточнила, а то вдруг ты забыл.

– Дура! – рявкнул Фершал. – Сядь в углу и не мешай!

Когда она послушно отправилась в указанный угол, он бросил вдогонку:

– Голодранка, вон там в шкафу возьми комбез, переоденься. Тебя разве мама не учила, что надо снимать шмотки перед тем, как меняешь личину?

– Меня мама учила, что прежде всего надо выжить.

– Нисколько не сомневаюсь, что Мать умеет пользоваться головой не только для того, чтобы ею кушать.

* * *

…Проникновенным голосом Фершал предупредил:

– Я начинаю вводить тебя в транс… Ты готов?

– Да, – уверенным тоном ответил Крайт.

– Тогда начнём. – Старик сел поудобнее и вперил в Крайта свои узкие, колючие серые глаза. – Один…

Рута, наблюдавшая процесс со стороны, сильно волновалась. Как всё пройдёт? Но ещё больше её терзал вопрос «А надо ли?»…

– Два…

Действительно, а надо ли всем, живущим в Троте, знать? Не окажется ли, что именно незнание подоплеки служило гарантией жизни. Пусть в необъяснимости, но – жизни.

И всё-таки Крайту надо вернуть память в полном объёме. Ведь сумма воспоминаний – это и есть он. Потом, возможно, обескураженно узнать, что лучше было его стереть с лика Трота, развеять на элементарные частицы. А быть может, вдруг обрести знание, что помогла родиться тому, кто изменит безвозвратно то, что она называет родным домом.

– Три…

Прямо как в финалах сказок, которые родители рассказывают детям поколение за поколением. «…И явился герой, и навёл в мире порядок…»