– Тогда утром ты потеряешь две трети из них. А мы можем не удержать гребень. Атаковать надо сейчас.

– Дай время посоветоваться.

– Нет времени советоваться. Или ты идешь вперед, или мы уходим.

– Ай, нехорошо.

– Как есть, Кенеш. Ты или с нами, или сам по себе. Выбирай…

– Месье адъютант, справа! – крикнул кто-то.

Шарк повернулся вместе с пулеметом – там откуда ни возьмись оказались духи, они бежали вперед, стреляя из автоматов и многозарядных гранатометов…

– Аллаху Акбар…

Боевиков удалось остановить. Здесь легионеры потеряли первого убитого за день – от старой доброй бронебойной пули трехлинейки не спас даже усиленный шлем. А у местных часты были полуавтоматические винтовки этого калибра. Китайские – китайцы наладили производство винтовок в этом калибре, румынские или даже русские, переделки из охотничьих. Скверная штука, как раз для таких мест…

Однако киргизы в атаку не пошли, остановившись в самом начале тропы…

Среди десантников также были потери, но для такой миссии – захвата целой гидроэлектростанции, причем крупнейшей в регионе, – они были мизерными. Выучка десанта давала о себе знать.

Старший среди десантников осмотрел свое воинство… Они держали главный машинный зал, простреливая проходы, но в то же время не могли пройти дальше и выйти на двор и внешний периметр станции. Боевики точно так же держали под прицелом все выходы из главного машзала, как десантники держали их же под прицелом изнутри. Патовая ситуация.

– Всем номерам доложить остаток боеприпасов…

– Шесть…

– Три…

– Два…

Для удобства количество боеприпасов докладывалось примерно, цифрами от одного до десяти. Получалось, что у кого-то боеприпасы еще есть, но у большинства осталась треть или того меньше. Для долговременной обороны это недопустимо.

– Держать под прицелом двери. Свободным номерам собрать трофеи, перераспределить боеприпасы.